"Камба-национализм": национал-автономистский эксперимент в Боливии

Автор: Китти Сандерс Рубрики: Эксклюзив, Южная Америка Опубликовано: 08-04-2014

Боливия - очень своеобразная страна Латинской Америки. За последние 50 лет она умудрилась поставить на себе огромное количество социально-политических экспериментов. Левые просоветские режимы сменялись коллективными военными хунтами, те - правой "просвещенной диктатурой" Уго Бансера, за которой, после политической чехарды, следовал гангстерско-фашистский эксперимент Гарсиа Месы, который предложил осуществить слияние наркомафии, военных и бежавших в Боливию европейских фашистов в единую политическую силу; в наше время, под властью коммунистов, Боливия по-прежнему остается одной из самых отсталых стран континента.

Учитывая специфическую политическую ориентацию Эво Моралеса и его симпатии к индейскому расизму, архаическим традициям и неолуддизму, Боливия еще долго будет страдать от нищеты, коррупции и прочих болезней, характерных для отсталых стран. В 2008 году, однако, большая часть граждан страны решила выйти из этого порочного "проклятого круга" национальной политики и отделиться от страны, создав свою автономию. Речь идет о мятеже восточных регионов страны, в числе которых были Кочабамба, Санта-Крус, Тариха, Пандо и Бени. Эти департаменты образуют "полумесяц" на востоке страны, они обладают большими запасами природного газа, там проживает большое количество европейцев и "белых метисов", есть крупная хорватская диаспора. Департаменты очень развиты технологически, там высокий уровень жизни, низкая преступность, прекрасные возможности для ведения бизнеса - как регионального, так и национального, и международного. В 2002 году один только департамент Санта-Крус обеспечивал 40% налоговых поступлений в федеральный бюджет.

Конфликт между востоком и западом страны достаточно старый. Жители востока называются термином "камба", у них преобладает европейский фенотип, тогда как жители запада зовутся "койя" - среди них преобладает нативная, индейская кровь. Идеологию "национал-автономиии" представители департаментов Полумесяца назвали как раз Nación Camba, а само сепаратистское движение - El Movimiento Nación Camba de Liberación.

Конфликт между автономами и федеральным правительством начал вступать в горячую фазу в 2006 году, когда Эво Моралес, президент Боливии и лидер партии Movimiento al Socialismo, стал проводить свою "аграрную революцию" и начал подготовку к изменению Конституции страны. Особенно сильно президента волновал вопрос продолжительности полномочий президента (четыре года) и пункт о возможности избираться на второй срок (в тогдашней версии Основного закона это было запрещено).

Аграрная революция заключалась в том, что государство национализировало землю у владельцев, которые использовали ее нецелевым образом, плохо обрабатывали, или "приобрели сомнительным способом". Под "сомнительные способы" можно подвести очень большую базу, учитывая чехарду в боливийском законодательстве. Сильный удар был нанесен по землевладельцам, которые приобрели собственность по время правления Уго Бансера, в особенности - по хозяевам крупных аграрных владений в департаментах Санта-Крус, Бени и Пандо. Высокая концентрация земельной собственности у тамошних владельцев объясняется тем, что эти департаменты имеют наиболее высокий в Боливии уровень механизации аграрного сектора, а также серьезные программы по кредитованию фермеров. Проще говоря, названные регионы уже совершили "прорыв" к высокотехнологичному фермерству, тогда как остальная часть страны по старинке практикует крестьянскую модель. Экспроприация земель производилась без компенсаций со стороны государства - собственность просто отобрали и все. Любопытно, что хозяева национализированных земель исправно платили налоги - власти задним числом зарегистрировали закон, по которому конфискация земель может осуществляться по желанию властей (в прежнем законе 1956 года говорилось, что земля может быть конфискована только в случае неуплаты налогов). Сама "аграрная революция" была легализована поспешно и "задним числом" - пакет законов о земле был принят в ноябре 2006, а раздача экспроприированной земли началась в июле того же 2006.

Параллельно правительство взялось за Конституцию. Эво Моралес стоял на умеренно левых позициях относительно Основного закона - среди его соратников было немало тех, кто хотел полностью ликвидировать существовавшую государственность и перевоссоздать ее заново, положив в основу кубинскую, венесуэльскую и частично никарагуанскую модель (сандинизм). Моралес действительно многое взял у Венесуэлы, но от революционного пути отказался, решив постепенно реформировать страну в духе социализма - изменить политическую и экономическую систему, национализировать землю и нефтегаз, обеспечить "крышу" со стороны Венесуэлы, Аргентины и Кубы. Для начала президент решил ликвидировать старые и отжившие свое органы управления в стиле чавистов и сандинистов - он объявил о создании Учредительной Ассамблеи. Выборы в Ассамблею проходили под контролем левых и под пристальным надзором Венесуэлы. Левые "застолбили" 137 из 225 мест в новом органе. Правую оппозицию, которую представляла партия PODEMOS, фактически отстранили от участия, заявив, что партия Эво Моралеса "Движение к социализму" представляет большинство боливийцев. Учредительная Ассамблея была провозглашена "полномочной и основополагающей". Верховный суд страны вынес постановление, согласно которому Ассамблея не признавалась ни полномочной, ни основополагающей. Это не произвело на Моралеса и его партию никакого впечатления, и они продолжали настаивать на всей полноте полномочий для Ассамблеи, привлекая в свои ряды радикальные коммунистические и леворасистские индейские движения, запугивая "официальных" политиков и судей. Поскольку в стране продолжал действовать Конгресс, возник очередной прецедент двоевластия, характерный для боливийской политической истории. "Движение к социализму" потребовало также изгнания префектов, которые "своим реакционерством мешают исполнению народной воли", и замену их на представителей MAS. Левые боевики начали поджигать префектуры, избивать оппозицию, угрожать линчеванием "реакционным" политикам.

Чтобы дальнейшее было понятно, скажу проще. К власти пришли люди, которые заявили, что им нужны диктаторские полномочия, вследствие чего они объявляют врагами всех, кто не поддерживает их, переписывают Конституцию, меняют законы без надлежащей процедуры и вводят свои собственные органы управления, которым должны подчиняться старые органы, а если они не захотят подчиняться - то их помещения сожгут, а представителей линчуют.

Проект новой Конституции предполагал усиление центральной власти, возможность президенту избираться на второй срок, увеличение президентского срока с четырех до пяти лет, передачу самоуправления общинам нативов - при жестком контроле "неиндейских" департаментов востока страны, которые должны были подчиняться унитарной логике и потерять множество региональных полномочий. Для них избирательно действовала статья Конституции, в которой говорилось: "Боливия - унитарное социальное правовое многонациональное комунитарное государство". Официально заявлялось, что государство в приоритетном порядке защищает индейские и крестьянские общины. Во второй статье Конституции вообще вводилась отдельная специально защищенная социальная группа - "индейцы-крестьяне". Провозглашалось всеобщее бесплатное образование и медицинские услуги. Возможность легально вести бизнес практически ликвидировалась - Моралес предписал уничтожить даже вещевые рынки, что вызвало социальные взрывы в лояльных правительству департаментах. Яркий пример - Оруро, где в ответ на антипредпринимательские и антиторговые законы правительства протестовать на улицы вышли даже вчерашние сторонники Эво.

Кабинетная оппозиция-"камба" тоже начала протестовать и отказалась от голосования по дискриминационным статьям Конституции. Впрочем, коммунистов такие "мелочи", как нарушение законов и процедур никогда не волновали - "Движение к социализму" тут же приняло резолюцию, согласно которой для голосования полный состав Ассамблеи не требовался. В итоге из необходимых 255 представителей политических партий и департаментов присутствовали и голосовали только 164 - в результате все 411 статей новой Конституции были утверждены. Страну захлестнула волна уличного насилия - левые нападали на "белых и богатых", восточные департаменты создавали милицейские отряды для сопротивления федералам и коммунистическим боевикам из боевого крыла MAS или нативных ультралевых террористических групп, вроде Ponchos Rojos ("Красные пончо", боевое ополчение индейцев аймара левого толка). История организации "Красные пончо" достаточно запутанная - но первым их крупным публичным актам было обезглавливание двух собак "в качестве предупреждения сепаратистам"; с 2007 они работают на правительство Боливии, "разбираясь" с оппозицией.

В ответ оппозиция объявила о проведении референдума по поводу отделения от Боливии. Представители мятежных департаментов указывали на ярко выраженный этноцентрический и расистский характер Конституции, потерю не-индейскими регионами суверенитета, игнорирование культурных и языковых традиций восточных регионов, невозможность вести частную препринимательскую деятельность в условиях жесткого государственного контроля и регуляции рынка. Кроме того, "камба"-оппозиция опасалась утраты Боливией суверенитета в условиях сильнейшего влияния Кубы и Венесуэлы. Дальнейшие события показали, что оппозиция была права - как только предложение об отделении прозвучало официально, официальный Каракас заявил, что он пойдет на военное вмешательство в страну, чтобы подавить мятеж и "помочь братскому народному президенту". Чавистская Венесуэла вообще всегда вела себя крайне неадекватно - она угрожала вторжением Гондурасу после того, как там сместили президента, собиравшегося переписать Конституцию, разорвала отношения с Панамой после того, как та всего лишь предложила обсудить крайнюю степень насилия на улицах венесуэльских городов, где идут антикоммунистические протесты. Финансовая и военная помощь Венесуэлы часто идет в другие страны напрямую, минуя какие-либо контролирующие органы, а поддержка Каракасом террористических организаций Латины стала общим местом - фотографии Чавеса с лидерами FARC, скандальное вскрытие перуанской разведкой венесуэльского финансирования Sendero Luminoso давно уже не вызывает удивления.

Референдум об отделении департаментов в целом соответствовал новой рыхлой Конституции, упиравшей на "индейское самоопределение и широкие автономии" при общем унитарном характере государства. Правительство и левые организации старались помешать голосованию - сам Моралес говорил, что нужно воспрепятствовать ему любым способом. Президента можно понять - после отделения мятежных департаментов Боливия превратилась бы из небогатой латиноамериканской страны в нищую африканскую. Правые парамилитарес из Unión Juvenil Cruceñista взяли под контроль улицы нескольких городов в департаменте Санта-Крус, центре антифедерального сопротивления. В стране начались забастовки традиционно правых дальнобойщиков. Конфедерация частных предпринимателей Боливии (Confederación de Empresarios Privados de Bolivia) требовала от правительства отказаться от законов, ликвидирующих возможность вести бизнес, угрожая в противном случае массово закрыть отечественные компании. В департаменте Пандо, в котором более 80% населения проголосовало за отделение от Боливии, происходили вооруженные стычки между боевиками правительства и местными милицейскими ополчениями; в результате боев погибло несколько десятков человек. Бойцы Unión Juvenil Cruceñista также захватили газопровод и приостановили поставку газа в Аргентину, которая всецело поддерживала Моралеса и, так же, как и Боливия, находилась в орбите интересов Каракаса и Гаваны. Моралес объявил в Пандо военное положение и приказал армии разобраться с мятежниками. Армия потеряла трех человек убитыми, выбила силы правых из аэропорта и взяла мятежный департамент под контроль. Изгнанные индейские и ультралевые организации объявили, что они "пройдут по городам, чтобы вернуть правительству контроль над регионом".

Не сидела на месте и хорватская диаспора регионов Полумесяца. Среди ее представителей было множество людей, симпатизировавших идее отделения и создания новой нации, занимавшихся крупным международным бизнесом. Они попробовали решить проблему по-своему.

В 2008 году в венгерских СМИ прошла информация, что знаменитый Эдуардо "Chico" Росса Флорес возвращается к своему традиционному ремеслу - на сей раз, после Хорватии, он едет в Боливию, где и был рожден.
Он родился в семье венгра-коммуниста и католической традиционалистки. В 1972 году семья переехала из Боливии, поскольку в стране пришел к власти полковник Уго Бансер. Выбор страны был крайне неудачен (для художника-коммуниста) - он повез семью в Чили, где менее чем через год к власти пришла военная хунта, свергнувшая Сальвадора Альенде. Отчаявшись найти спокойствие в стремительно правевшей Латине, Росса уехали в Венгрию. Эдуардо получал образование в Будапеште, работал на венгерскую разведку, в 1990-м учился в Университете имени Лоранда Этвеша, где был секретарем комсомольской ячейки. Свой первый журналистский материал Росса готовил для кубинской Prensa Latina. При всем этом в поздние 80-е Эдуардо вступил в ультраконсервативную правокатолическую организацию Opus Dei, игравшую важную роль во франкистской Испании и при становлении правых диктатур Латинской Америки.

В 1991 году началась война в Хорватии. Росса Флорес прибыл туда в качестве репортера барселонской газеты La Vanguardia. Поработав некоторое время в качестве репортера, он позже присоединился к Национальной гвардии, став первым иностранным добровольцем, и участвовал в боевых действиях на стороне хорватов. К 1993 году он уже получил чин полковника, командовал спецназом, был трижды ранен и прославился как национальный герой. Его позывной был "Chico". Росса Флорес демобилизовался 31 июля 1994 года, получив в подарок от президента Хорватии гражданство этой страны. Полковник поддерживал контакты со всеми возможными авантюристскими и тайными организациями - пост-усташскими, католическими, исламскими, европейскими парамилитарес, сепаратистами Восточной Европы.

В мирное время "Чико" писал книги, снимался в кино и активно занимался публицистической деятельностью. Также он принял ислам - его последняя книга называлась "47 суфийских стихов".

В 2008 он сообщил, что его пригласили в Боливию, чтобы он помог мятежным департаментам отделиться и создать новую молодую нацию. Концепция боливийских сепаратистов привлекла специалиста по "молодым нациям" Росса Флореса. Она действительно выглядит гораздо адекватней "боливарианства" или специфического боливийского каудильизма. "Камба-национализм" основан на светских гражданских ценностях, он предполагает открытый рынок, равенство граждан перед законом, уважение к собственности, демократическое государственное устройство, крайний технократизм и прогрессизм, минимальное государство и ликвидацию государственных монополий, уничтожение коррупции, систему независимых судов и сильное уменьшение полиции при ее качественном улучшении. Боливийская полиция, утверждают представители Полумесяца, является коррумпированным и ненадежным институтом, призванным обслуживать интересы властей и грабить оппозицию и иностранных туристов. Мятежники выступают против любых форм расизма и считают, что капитализм и гражданское общество плюс независимые суды и СМИ решат расовые вопросы гораздо эффективней, чем государственная дискриминация одних этносов в угоду другим. "Чико" проникся антикоммунистическими правыми идеями революционеров, и решил поучаствовать в создании новой страны.

По прибытии в страну он установил контакты с аргентинскими ультраправыми отставными военными, сторонниками хунты, а также с различными парамилитари-организациями Боливии. Он жаловался на непрофессионализм и нерасторопность боливийских информаторов - так, ему слишком поздно доложили о заседании правительства во главе с Моралесом на озере Титикака. "Мы могли организовать взрыв судна и разом покончить с марксистским правительством" - сетовал "Чико". Подготовкой ликвидации Моралеса занималась группа, в которой, помимо самого Росса, состоял ирландец Майкл Дуайер - этих двоих познакомил Тибор Ревеш один из основателей Szekler Legion, сепаратистской парамилитари-организации, требующей автономии для венгров, проживающих в Румынии. Также Тибор работал на международную частную компанию I-RMS (Integrated Risk Management Services), предоставляющую услуги по обеспечению корпоративной и личной безопасности, тесно связанную с нефтегазовыми транснациональными корпорациями. Кроме Дуайера в группе работали снайпер Модьёроши Арпак, хорват Марио Тадич и венгр Элод Тоасо, тоже член Szekler Legion.

Планам правых мятежников, однако, не суждено было сбыться. 16 апреля 2009 года боливийский спецназ ворвался в отель Las Americas с целью арестовать заговорщиков. В ходе спецоперации выжили лишь Тоасо и Тадич. Дипломатические представители Венгрии, Хорватии, Ирландии и Румынии - стран, из которых происходили родом заговорщики - выразили сильное недовольство секретностью, которую навела Боливия вокруг этого дела. Инцидент получил не очень сильное освещение в СМИ, и историю про группу Росса Флореса забыли. Остатки протестов в революционных регионах подавили военной силой и левыми парамилитари-организациями. Противостояние на время затихло. Впрочем, в Боливии скоро будут президентские выборы, на которые Эво выдвинулся кандидатом, вопреки собственной Конституции.  В 2013 году Конституционный суд Боливии разрешил Моралесу баллотироваться на третий срок. Остается надеяться, что очередной Росса Флорес будет более удачлив, а новые лидеры камба-оппозиции - более радикальны в своих действиях - и хотя бы у восточной части Боливии появится шанс на достойную жизнь.

Китти Сандерс специально для альманаха "Искусство Войны"

Социальные сети