Сцены из Сирии в рисунках Джорджа Батлера

Рубрики: Эксклюзив, Переводы, Ближний Восток Опубликовано: 18-03-2013


Десятилетний Халид – наверное, один из самых храбрых людей, которых я когда-либо встречал. Четыре недели назад его мама случайно проговорилась шиитской женщине в их новой деревне, что три ее старших сына сражаются в составе Свободной сирийской армии. Соседка донесла об этом шабихамКак рассказал Халид, вскоре после этого раздался стук в дверь, и его отца “разорвало надвое” выстрелом из тяжелого оружия, каким обычно стреляют по танкам. Они с матерью попытались сбежать в ТурциюНа контрольно-пропускном пункте его мама подтолкнула его и сказала: “Иди вперед, не останавливайся!” Халид сделал так, как она сказала, и, обернувшись назад уже с безопасного расстояния, увидел, как его матери мечом отрубили голову. Шестнадцатилетний брат Халида погиб в сражениях, а другой брат пропал без вести. Единственная крупица позитива в этой истории – это то, что Халида усыновили, и он теперь в безопасности. На текущий момент.


Турецкий министр иностранных дел Ахмет Давутоглу на прошлой неделе объявил, что общее количество беженцев в стране достигло 182 тысяч. Хотя это число точное, оно не отражает тех людей, которые не зарегистрированы и количество которых предположительно свыше 500 тысяч. Многие из тех, кого я видел, живут во временных палатках, так как им не хватает места в лагерях, созданных правительством и гуманитарными организациями.


В десятилетнего Ахмеда, которого я рисовал, попала ракета (13 февраля 2013 года). Кажется, нет ничего более мирского, чем рисовать, когда ты стоишь рядом с ребенком, который в течение двух суток потерял мать, брата и правую ногу. На этом рисунке лицо его отца Яссара, который сидит у его постели в клинике Баб аль-Хава, исполнено тревоги. Ахмед все время пытается стащить взрослую кислородную маску со своего маленького лица.


Тафтаназ был частично разрушен после того, как в середине января Свободная сирийская армия захватила воздушную базу. Когда я рисовал Тафтаназ, в воздухе отчетливо просвистел танковый снаряд. Он был достаточно близко, чтобы сопровождающие меня бойцы Свободной сирийской армии заткнули уши, но нам ничего не угрожало, и спустя несколько секунд все пошло как обычно. Тем не менее, я представил себе, как сложно, должно быть, сейчас жить хоть какой-то жизнью в Сирии. Рисунок был торопливым и, наверное, не очень изобретательным, но его цель – это создать контекст для другой работы. 


Ибрагиму 24, и он описывает себя как генерала Свободной сирийской армии. Он попал под обстрел в мае прошлого года в Идлибе и теперь привыкает к своей новой ноге, которую получил месяц назад. Он говорит, что хочет снова сражаться против Асада.


Мама Назак покинула Сирию в 1980-м, после того как его повесили за руки при режиме Хафеза аль-Асада за то, что она не входила в правящую партию. Один из ее сыновей, офицер полиции, как-то раз вернулся на свою базу. То, что он там обнаружил, навсегда изменило жизнь его семьи. Он застукал трех своих коллег и старшего офицера за тем, как они насиловали тринадцатилетнюю девочку. Он достал пистолет и убил троих из них; четвертому он прострелил щеку. Семья Мамы Назак бежала в Турцию. Несмотря на все ее мольбы, трое ее сыновей вернулись в Сирию, чтобы сражаться. Один был убит выстрелом в голову, когда запускал ракету, другого ранили в руку, когда он пытался его спасти, а третьего – в другой ситуации – в живот, в результате чего его парализовало ниже пояса. “Можно сказать, что в моем саду было три цветка: один съело чудовище, а два остальных попали под его пяту”, – объясняет в сердцах Мама Назак. Халида усыновил никто иной, как Мама Назак.

***

Перевод Надежды Пустовойтовой специально для Альманаха "Искусство войны"

Оригинал - http://www.guardian.co.uk

Социальные сети