Смерть джамахирии

Автор: Мирзаян Геворг Рубрики: Ливия Опубликовано: 30-08-2011

Нефтяная карта Ливии

Ливийская Арабская Джамахирия доживает последние дни. Силы Переходного национального совета (органа власти оппозиции), еще несколько месяцев назад осажденного в Бенгази и мечтавшего быстрее сбежать в Египет, взяли штурмом столицу страны Триполи. Режим Каддафи еще контролирует ряд территорий, однако в его победу не верят даже самые отъявленные оптимисты. Все больше государств признают ПНС легитимной ливийской властью: посольство повстанцев открылось в США, а 25 августа представитель Совета получил место постоянного члена Ливии в Лиге арабских государств.

Победа ливийской революции, по всей видимости, станет серьезным импульсом для буксующей арабской весны. Теперь масштабные репрессивные институты ближневосточных правителей уже не так страшны местному населению. Жители арабских стран от Марокко до Йемена увидели, что при должной поддержке отряды племенных ополчений и вооруженные чем попало горожане могут победить профессионалов — армию и полицию. Более того, по сути, в Ливии состоялась первая за всю «весну» настоящая смена режима в арабском государстве. Отставки президентов Египта и Туниса означали лишь поверхностную ротацию представителей элит, поэтому неудивительно, что после окончания революционных событий в этих странах началось закручивание гаек и жесткие репрессии против «народных демократов». В Ливии же действительно к власти пришли силы, ранее от нее отодвинутые. И некоторые западные правозащитные организации надеются, что реализация анонсированных ими демократических реформ превратит Ливию в образец для подражания на всем Ближнем Востоке.

Однако шансы на подобный вариант развития событий крайне невелики. Более вероятен другой сценарий — развал Ливии и начало гражданской войны. Диктатор и самодур, Муаммар Каддафи тем не менее был единственной фигурой, способной держать вместе все три района Ливии (Феззан, Киренаику и Триполитанию), объединившиеся в одно государство лишь в 1951-м. Сегодня как новые власти страны, так и западные государства заинтересованы в децентрализации Ливии. Так что проект «Ливия», скорее всего, будет похоронен вместе с полковником Каддафи.

Почти победа

Повстанцы пока сдерживают свое обещание завершить войну с Каддафи до окончания месяца Рамадан. На 20-й день священного месяца, когда мусульмане отмечают взятие Мекки армией пророка Мухаммеда, повстанцы пошли на штурм Триполи. По данным на конец прошлой недели, повстанцы взяли под контроль большую часть столицы. Они захватили в том числе и резиденции членов семьи Каддафи. По интернету начали гулять фотографии, где бойцы ПНС позировали на фоне шикарного интерьера вилл «брата-лидера».

Впрочем, самого Каддафи поймать пока не удалось: накануне штурма он бежал из президентского дворца в один из частных домов в центре столицы. По состоянию на прошлую пятницу его местопребывание неизвестно — оппозиционные бойцы, пришедшие в этот дом по наводке на следующий день после штурма дворца, обнаружили лишь следы пребывания полковника. Повстанцы назначили за него — не важно, живого или мертвого, — награду в 1,7 миллиона долларов. «Народ гарантирует амнистию любому человеку из ближайшего окружения Муаммара Каддафи, кто сумеет убить его или взять в плен», — заявил глава ПНС Мустафа Абдель Джалиль.

Лидер повстанцев признал, что ПНС не может считаться победившей стороной до тех пор, пока Каддафи не будет «нейтрализован». Ведь на западе Ливии полковника еще любят, а его родной город Сирт до сих пор не взят (в конце прошлой недели верные Каддафи подразделения снова отбили наступление повстанцев). Вечером 25 августа полковник выступил с очередным аудиообращением. Брат-лидер призвал «мужчин, женщин и детей» очистить Триполи от повстанцев, а ливийские племена — «продолжать сражаться против иностранной интервенции». По данным на 26 августа, под контролем Каддафи оставались триполитанские города Сирт, Себха, Злитан, Рас-Лануф и Марса-эль-Брега.

Тем не менее потеря столицы сделала поражение Каддафи практически неизбежным. Количество высокопоставленных перебежчиков в стан оппозиции резко увеличивалось. Сразу же после падения столицы красно-черно-зеленые триколоры (цвета свергнутой в 1969 году монархии) взметнулись над диппредставительствами страны в Мексике, на Филиппинах и в других государствах. Зеленый флаг Джамахирии спустило посольство Ливии в России.

Небезосновательно считая свою победу лишь делом времени, повстанцы уже огласили «политическую стратегию». Документ состоит из 37 статей. Согласно указанному там графику сразу после победы штаб-квартира ПНС будет перенесена из Бенгази в Триполи (частично это уже реализовано — восемь членов Совета, включая министров обороны, юстиции, внутренних дел и здравоохранения, 25 августа прибыли в столицу). Затем в течение 30 дней должно быть назначено переходное правительство. Его задачей будет организация в восьмимесячный срок с момента ухода Каддафи выборов 200 членов так называемой Переходной национальной ассамблеи. Она займется составлением проекта новой конституции. По плану после утверждения членами Переходной национальной ассамблеи окончательного проекта основного закона страны он в 30-дневный срок должен быть вынесен на референдум. Чтобы текст конституции был принят, за него должны будут проголосовать две трети ливийцев. Кроме того, ассамблея должна будет разработать и проект избирательного законодательства, которое установит дату новых всеобщих выборов в стране. В целом, согласно планам повстанцев, демократическое преобразование Ливии будет продолжаться около двух лет и завершится формированием в стране состава парламента по итогам всеобщих выборов.

Вожжей больше нет

Однако большинство экспертов склонно считать, что Ливия станет не демократическим, а несостоявшимся государством — и куда быстрее, чем за два года. В ливийском обществе слишком много внутренних конфликтов, а у новых властей нет адекватных инструментов для их разрешения.

Элиты Триполитании и Киренаики всегда с недоверием относились друг к другу и вели борьбу за власть в стране. На момент создания единого государства рычаги власти были в руках выходцев из Киренаики — королем страны стал Идрис, уроженец этой области, а столицей был Бенгази. Однако после военного переворота 1969 года власть перешла в руки триполитанской элиты. Полковник по обыкновению круто обошелся с теми вождями киренаикских племен, которые выступали против этой ротации, однако в целом лишившись властных рычагов, Киренаика не была особо дискриминирована в дальнейшем. По выражению Каддафи, жители Киренаики были «избалованными детьми Ливии». «Там живет 25 процентов населения Ливии, и мы ему предоставили по текущему плану 22 миллиарда долларов инвестиций», — объяснял полковник. Однако «детям» этого казалось мало. Говорят, что февральские беспорядки в Бенгази были вызваны недовольством населения традиционной ежегодной раздачей субсидий. И, подначиваемые местными шейхами, мечтавшими вернуть времена Идриса, жители Бенгази вышли на улицы.

Они выиграли гражданскую войну, и теперь Киренаика и Триполитания поменяются местами. Вряд ли триполитанские шейхи готовы будут уступить власть, которую они удерживали почти 40 лет, «выскочкам с Востока». По некоторым данным, защитники ставшей легендарной Мисураты уже отказываются подчиняться указам из Бенгази. Конфликт между регионами будет усугублен тем, что большинство ливийских нефтяных скважин находится между Киренаикой и Триполитанией, граница между которыми толком не делимитирована (см. карту).

Свое слово в конфликте регионов скажет и Феззан — пустынная территория, на которой проживают бедуины, свободолюбивый народ, покоренный в свое время Каддафи. Бедуины не готовы подчиняться ни Триполи, ни Бенгази. У них нет обильных запасов нефти, и, весьма вероятно, они будут жить за счет нелегальных операций. Именно поэтому в преддверии превращения Феззана в источник дестабилизации прилегающих территорий алжирские войска пересекли границу и заняли несколько бедуинских городов.

Есть серьезные конфликты и на более низком уровне, между отдельными племенами. В стране существует десяток больших племен и бесконечное множество малых. У каждого племени — свое вооруженное ополчение. Если при Каддафи шейхи сидели тихо, то теперь каждый захочет взять под свой контроль максимальное количество месторождений и километров трубопроводов. Нет единства и в лагере победителей. Еще до взятия Триполи тамошние шейхи начали делить власть, свидетельством чему стало убийство командующего вооруженными армиями повстанцев генерала Абдул Фатаха Юниса. Говорят, его родное племя обейди было настолько недовольно, что ни один высокопоставленный представитель Совета не пришел на похороны генерала: боялись, что их из мести убьют.

Наконец, существует конфликт между коренным населением и гастарбайтерами из других африканских стран. Последние приехали с благословления Каддафи еще задолго до беспорядков. Быстроразвивающейся ливийской экономике нужны были рабочие руки, а социально обеспеченное (пособие по безработице составляло порядка 750 долларов) местное население работать не рвалось. Мигранты были необразованны, поэтому для самых амбициозных из них единственным способом подняться была служба в национальной гвардии (милишинс) — в этом случае их вид на жительство быстро превращался в полноценное гражданство со всеми социальными привилегиями. Естественно, во время гражданской войны они выступали на стороне Каддафи, и именно их с легкой руки западных журналистов стали называть африканскими наемниками. Теперь местные возлагают на них вину за пролитую кровь — а в ближайшем будущем наверняка обвинят и в том, что они занимают рабочие места. Ведь совершенно очевидно, что после окончания гражданской войны, когда все амбициозные промышленные проекты будут ликвидированы, в стране резко вырастет безработица.

Без рецепта

Нельзя сказать, что этих конфликтов не возникало при Каддафи — однако у полковника был эффективный рецепт их замораживания. Он тратил колоссальные деньги на создание в стране социально-экономических условий, при которых всем всего хватало. Начать с того, что при полковнике была ликвидирована безграмотность. Для сравнения: до его прихода к власти в Ливии проживало 2 млн человек, из которых 90% были безграмотны (среднее образование получали около 2 тыс. человек в год, а в единственном университете училось три десятка студентов). При Каддафи медицина была бесплатной, уровень детской смертности составлял 25 на 1000 (в королевской Ливии на всю страну был 31 госпиталь и 300 врачей, а показатель детской смертности равнялся 130). Электричество для населения было бесплатным, по данным на 2001 год, в стране его производили около 20 млрд киловатт-часов (в 1967 году — 212 млн киловатт-часов). Валовой национальный продукт на душу населения был самым высоким в арабских странах Северной Африки и составлял в 2010 году 14,192 тыс. долларов (в 1965 году — 490 долларов). За каждого новорожденного в стране выплачивалось 7 тыс. долларов, молодоженам на квартиру выделялось более 60 тыс.

А масштабное инфраструктурное строительство вообще вошло в Книгу рекордов Гиннесса. Каддафи инициировал самый крупный ирригационный проект в мире — Великую рукотворную реку. Эта огромная система труб и акведуков, в которую входят более 1300 колодцев глубиной 500 метров, снабжает водой из Нубийского водоносного слоя засушливые районы и побережья страны, включая города Триполи и Бенгази. Ежедневный объем перекачиваемой питьевой воды составляет порядка 6,5 млн кубометров. Проект почти завершен, и планировалось, что он не только позволит решить проблемы с нехваткой питьевой воды, но и сделает орошаемыми 130 тыс. гектаров земли. Эксперты признают, что столько для рядового населения не делал ни один современный ближневосточный диктатор.

Однако для нового руководства страны избранный Каддафи способ разрешения внутренних конфликтов бесполезен. Не секрет, что деньги на все социальные и инфраструктурные проекты шли от продажи энергоносителей. А за полгода гражданской войны объемы ежедневной добычи нефти сократились в 30 раз — с 1,5 млн до 50 тыс. баррелей. Более того, даже если объемы добычи удастся восстановить, то вряд ли центральные власти страны будут получать с их продажи те же доходы, что и при Каддафи. Не для того вожди племен Киренаики организовали путч против полковника, чтобы снова делиться властью и деньгами с Триполи. Некоторые шейхи уже заявили, что иностранцам правильнее было бы покупать ливийскую нефть не у государства, а у клана, на территории которого находятся месторождения. Поэтому они выступают за максимальную децентрализацию страны — ведь самые старые из них до сих пор помнят время короля Идриса, когда центральные власти не вмешивались в дела местных племен.

В этой ситуации о каких-то общегосударственных социальных и инфраструктурных программах наподобие Великой реки говорить не приходится. Весьма вероятно, что в этих условиях правительство применит деструктивные с государственной точки зрения шаги для того, чтобы легитимизировать свое пребывание у власти (особенно после того, как пройдет революционный экстаз и население сравнит социально-бытовые условия жизни при новых властях и при Каддафи). Помимо очевидной передачи максимального суверенитета местным вождям в обмен на их лояльность (как во время, так и после гражданской войны), вероятно, начнется охота на ведьм — высокопоставленных чиновников прежнего режима, которые-де и ограбили народ. На роль главного вора, скорее всего, будет назначен сын и наследник Каддафи Сейф Ислам. Переметнувшийся к оппозиционерам бывший министр энергетики страны Омар бен Шатван уже заявил, что именно сын полковника в последние десять лет держал в руках экономику и вывел из страны «около 200 или 250 миллиардов долларов». Кроме того, гнев народа может обрушиться на «понаехавших». Особенно после упорно ходивших слухов о том, что наемники получали по 2 тыс. долларов в день и еще по 400 долларов сверху за каждого убитого ливийца. В такой ситуации ни о какой «образцовой демократии» не может быть и речи.

Ливия больше не нужна

Впрочем, западные страны все равно не в обиде. Изначальная цель интервенции в Ливию не была связана с необходимостью создания примера — скорее, наоборот, важный пример был ликвидирован (речь о Каддафи, который был живым примером того, что, покаявшись перед Западом за свои злодеяния, диктатор может получить инвестиции и допуск в лучшие дома Европы). В первую очередь Запад волнует судьба ливийских нефтегазовых запасов.

Европа вправе надеяться, что концессии на добычу достанутся ей. Ведь, по некоторым данным, именно западным странам повстанцы обязаны столь быстрым взятием Триполи. Говорят, что защитников столицы — прекрасно обученных бойцов бригады Хамиса Каддафи — опрокинули не племенные ополченцы, а кадровые европейские военные. Причем не только представители частных военных организаций. Ходят слухи, что столицу штурмовал британский SAS и высадившиеся в ночь на 21 августа части французского Иностранного легиона. Также говорят, что одной из причин экстренного штурма европейцами Триполи стал съезд вождей восточной части страны, резко выступивших против Бенгази (их не устраивало ни чересчур активное участие «крестоносцев» в ливийской войне, ни чрезмерное количество жертв неточных авиаударов НАТО). После взятия столицы и поражения Каддафи позиция вождей, естественно, изменилась.

Понимая, что именно вожди будут истинными хозяевами ливийских месторождений, ряд европейских чиновников уже в открытую говорит о нежелательности сохранения Ливии — пока как унитарного государства. Так, по мнению советника министра иностранных дел Италии Винченцо Кампорини, стоит подумать над проектом федерации Триполитании, Киренаики и Феззана. «Ливия была придумана Италией в 1930-х годах, чтобы сплотить три независимых района. Но после начала гражданской войны страны как таковой не осталось. И сейчас надо найти альтернативу бывшему государству... Федерация была бы хороша для всех, в том числе и для Запада, который смог бы вести переговоры с одним участником, а не с тремя», — считает Кампорини.

Платой за отсутствие мощной центральной власти в Триполи будет резкий приток в Европу мигрантов из африканских стран (ранее Каддафи по договоренности с ЕС препятствовал их транзиту через Ливию), однако, по-видимому, в Брюсселе считают, что игра стоит свеч.

Довольны итогом ливийской кампании и Соединенные Штаты. Прежде всего потому, что им удалось заставить традиционно прижимистую Европу взять на себя львиную долю финансовых расходов и ответственности за один из фронтов глобальной демократизации мира. «Это именно тот вид миропорядка, который я хочу видеть, где есть не только США, которые несут потери и платят по всем счетам, расплачиваясь за всеобщие ценности, пока остальные стоят в сторонке. А где мы можем сказать: США — лидер во всем, и мы ведем за собой остальных», — заявила госсекретарь США Хиллари Клинтон. Кроме того, США удалось нанести второй после южносуданского референдума удар по мифу о непобедимости Китая в Африке. Как и в Южном Судане, китайцы рискуют потерять в Ливии все свои инвестиции и проекты. В этом плане децентрализация ливийского государства полностью соответствует американским интересам. Преимуществами китайской работы над европейской в африканских странах всегда был комплексный подход — китайцы не только качали ресурсы, но и вкладывались в инфраструктуру, социальную сферу. Данный подход гарантировал Пекину долгосрочное присутствие в этих странах, но требовал больших затрат и серьезных контактов с центральными властями. В Ливии же центральных властей просто не будет.  

**

Источник - http://expert.ru/expert/2011/34/smert-dzhamahirii/

Социальные сети