Будущее карты транспортных артерий Сирии

Рубрики: Ближний Восток Опубликовано: 19-04-2014

Сирия всегда играла важную роль в развитии транспортных артерий Ближневосточного региона. При этом она занимала особое место в сфере транзита энергоресурсов.

Начавшиеся в Сирии в марте 2011 г. массовые протесты привели к утрате страной позиций регионального транспортного центра. Это негативно отражается на состоянии торговли государств региона и развитии нефтегазового сектора. Тем не менее даже после начала военного конфликта Сирия предпринимала попытки повысить свою значимость в качестве транспортного узла энергоресурсов.

Сирия и развитие региональной транспортной системы

Сирия занимает центральное положение на Ближнем Востоке и имеет важное стратегическое значение. На юго-западе страна граничит с Ливаном и Израилем, на юге – с Иорданией, на востоке – с Ираком, на севере – с Турцией. С запада она омывается Средиземным морем, где расположены три основных порта: Латакия, Тартус и Банияс. Близость Сирии к Египту повышает ее геополитическую значимость. Территорию страны пересекает на востоке самая крупная в Западной Азии река Евфрат, а на северо-востоке – река Тигр, которая течет вдоль сирийско-турецкой границы на протяжении 44 км.

С древних времен через Сирию проходили международные торговые пути, а сирийские торговцы обогащались за счет перемещения товаров и людей с севера на юг и с запада на восток.

Сирия всегда играла исторически важную роль в развитии транспортных сетей региона. Еще во времена Османской империи была построена железная дорога, соединившая Дамаск с Бейрутом (1895 г.). В 1908 г. была открыта железная дорога Хиджаз, соединившая Дамаск и Медину.

В 1912 г. железнодорожное полотно связало Алеппо с Багдадом.

В XX веке значение Сирии как международного торгового центра заметно снизилось. В результате отделения Ливана от Великой Сирии в 1926 г. был потерян доступ к порту в Бейруте. Аннексия Францией части северо-западной территории и передача ее Турции лишили Сирию порта Александретты (современный Искендерун). Наряду с портами была утрачена часть железнодорожных и автомобильных дорог. К моменту получения независимости (17 апреля 1946 г.) у страны не было порта, отсутствовало необходимое сообщение между Дамаском, Хомсом и Алеппо. Постепенно государство утратило роль международного транзитного торгового центра.

После обретения независимости Сирия приступила к развитию национальной транспортной системы. К середине 1980-х годов в области автотранспортного сообщения более 95% грузовых и пассажирских перевозок осуществлялось фурами и автобусами на северо-южном направлении между границами с Турцией и Иорданией. Важными транспортными артериями были дороги из Дамаска на восток (первая дорога на Багдад), из Хомса до Тадмура и из Алеппо до Багдада.

К середине 1970-х годов морские порты Тартус и Латакия были соединены железной дорогой с городами Аль-Аккари и Алеппо, что существенно увеличило морские грузоперевозки. В 1992 г. 80-километровое полотно связало портовые города Тартус и Латакию. Железнодорожные пути обеспечивали сообщение страны с Турцией, Иорданией и Ираком. Из Турции в Сирию можно было добраться, путешествуя из Газиантепа и Мерсина до Алеппо.

5 марта 2012 г. из-за военных действий в Сирии железнодорожное сообщение с Турцией было прекращено, что серьезно ударило по обеим странам. Так, турецкие экспортеры и логистические компании понесли колоссальный ущерб из-за прекращения доступа в том числе и к одному из основных своих рынков – Ираку. Дело в том, что через Сирию проходит железнодорожный транспортный путь из Турции в Ирак протяженностью 81 км. В целом с января по апрель 2012 г. количество фур, пересекающих территорию Сирии, сократилось с 6000 до 954. За это же время турецкий экспорт в страну упал на 88%. Сирия играла ключевую роль при экспортных поставках Турции в Иорданию, которые к середине мая 2012 г. уменьшились более чем в 2 раза – с 90 до 44 млн долл.

Существовавшее с 1908 г. железнодорожное пассажирское и грузовое сообщение между Иорданией и Сирией было прервано в 2006 г. и восстановлено в 2010 г. после реконструкции путей. Однако в 2011 г. в связи с нарастанием нестабильности в Сирии пассажирские перевозки были вновь прекращены. Грузовые перевозки были остановлены вскоре после отмены пассажирских поездов.

До начала военных действий иракскую и сирийскую территории связывала железнодорожная ветка, соединяющая Мосул на севере Ирака и Камышли в Сирии. Стоит отметить, что после войны в Ираке с 2003 г. Сирия стала одним из основных транзитных коридоров. В марте 2012 г. было подписано соглашение о строительстве ветки между Дейр-эз-Зор в Сирии и Аль-Каим в Ираке, которая позволила бы получить доступ к иракским портам в Персидском заливе, тем самым обеспечив грузоперевозки между югом Европы и странами Залива. Согласно планам, сообщение должно было быть открыто к концу 2014 г. В рамках стратегического плана до 2025 г.предполагалось проложить ветку, обеспечивающую связь с портом Акаба. Однако в нынешних условиях прокладка железнодорожного полотна не представляется возможной.

Сирия как нефтегазовая транспортная артерия

По запасам нефти на 1 января 2013 г. доля Сирии на глобальном рынке нефти и газа оценивались в 2,5 млрд баррелей, или не более 0,2% общемировых запасов. До начала военного конфликта добыча нефти составляла 0,4% мирового объема. В 2012 г. этот показатель сократился до 0,25% [1]. Превращение Сирии в нефтегазовый транзитный центр стратегически важно для развития ее энергетического сектора, тем более что до начала вооруженных столкновений она уже служила транзитной зоной для транспортировки энергоресурсов.

C марта 2011 г. сирийскому нефтегазовому сектору был нанесен серьезный ущерб. Разрушение нефте- и газопроводов наряду с введенными санкциями привело к падению разведки, добычи, производства и транспортировки энергоресурсов. В 2013 г.прямые и косвенные потери нефтегазовой отрасли оценивались в 12 млрд долл., тогда как совокупный ущерб, нанесенный экономике Сирии, – в 20 млрд долл.

Развитие региональной системы транспортировки энергоресурсов началось еще в 1952 г., когда было завершено строительство нефтепровода Киркук–Банияс из Ирака в Сирию общей протяженностью около 800 км и пропускной способностью 300 тыс. баррелей в день. В 1956 г. трубопровод был разрушен сирийской армией в ответ на захват англичанами и французами Суэцкого канала, но вскоре восстановлен.

В 1972 г. в результате национализации активов Иракской нефтяной компании (IPC) в Сирии и тяжелых переговоров об увеличении тарифов на транспортировку иракской нефти по ставшей сирийской части нефтепровода Ирак принял решение о строительстве нового трубопровода в обход Сирии. В 1975 г. был построен трубопровод, соединивший Киркук с Аравийским полуостровом. В 2003 г. под ударами американской авиации он был разрушен. Позднее было принято решение о его восстановлении. Переговоры с компанией «Стройтрансгаз» о восстановлении линии в 2007–2009 гг. результатов не дали. В феврале 2011 г. правительства Сирии и Ирака вновь вернулись к обсуждению возможности реконструкции линии Киркук–Банияс.

Для энергетики Сирии и укрепления ее роли как транзитного центра энергоресурсов большее значение имеет Арабский газопровод, представляющий собой модель стратегического энергетического сотрудничества Египта, Иордании, Сирии и Ливана. Проект строительства Арабского газопровода был инициирован в 2001 г. в ходе двусторонних переговоров между Египтом и Иорданией. Позднее в Меморандум о взаимопонимании были включены Сирия и Ливан. Израиль, Турция и Ирак также подписали соглашения о сотрудничестве в рамках этого регионального проекта. Согласно планам, трубопровод должен был иметь важное экономическое значение не только для арабского региона, но и для Европы, Азии и Африки. Предполагалось довести его до сирийско-турецкой границы и соединить с газовой трубопроводной системой Турции. Следующим шагом должно было статьподключение газопровода к «Набукко» .

Арабский трубопровод общей протяженностью 1200 км обеспечивает транспортировку египетского газа в Иорданию, Ливан, Сирию и Израиль. Строительство участка газопровода протяженностью 265 км и стоимостью 200 млн долл. от месторождения Ариш в Египте до Акабы в Иордании, проходящего через Табу по дну Красного моря, было завершено в 2003 г. Диаметр трубы составляет 36 дюймов, мощность – 10 млрд куб. м в год.

Второй участок, соединяющий Акабу и Аль-Рихаб (30 км от сирийской границы) протяженностью 390 км и проходящий через Амман, был запущен в эксплуатацию в 2005 г. Инвестиционная стоимость составила 300 млн долл. Линия от Аль-Рихаба до Хомса, пролегающая через Аль-Дейр и Дамаск, была завершена в 2008 г. Протяженность участка – 330 км. В 2009 г. газопровод был протянут от Хомса до Банияса в Сирии и Триполи в Ливане.

В 2008 г. был запущен участок Ариш–Ашкелон (Израиль). Формально этот отрезок не считается частью Арабского газопровода.

Несмотря на нестабильность в Сирии, стратегическое значение Арабского газопровода в регионе постепенно возрастает. Иордания должна подписать два соглашения с иорданско-египетской компанией «FAJR for Natural Gas» о подключении терминала по сжиженному газу в Акабе к Арабскому газопроводу и транспортировке закупленного на мировом рынке сжиженного в Акабе газа по трубопроводу наряду с египетским газом.

Важно отметить, что почти половина Арабского газопровода проходит по территории Сирии. С 2010 по 2011 гг. импорт египетского газа упал более чем на 60% и был полностью прекращен в 2012 г.

Очевидно, что военный конфликт негативно влияет на внутренний и региональный рынки энергоресурсов. Сирия фактически перестала играть роль транспортного узла регионального масштаба, хотя планы сирийского руководства до начала военного противостояния были весьма амбициозными.

Перспективы Сирии как транзитного узла

Еще в 2009 г. Б. Асад обнародовал энергетическую стратегию Сирии и предпринял ряд шагов по ее реализации. Согласно стратегии, Сирия должна была превратиться в транспортный узел, соединяющий Черное, Каспийское, Средиземное моря и Персидский залив.

В сентябре 2010 г. правительства Сирии и Ирака подписали первичное соглашение о строительстве двух нефтепроводов и газопровода для транспортировки газа и нефти с месторождений Аккас и Киркук до Банияса.

В июне 2011 г. между Сирией, Ираком и Ираном был подписан трехсторонний меморандум о строительстве трубопровода от крупнейшего в мире иранского газового месторождения «Южный Парс» через Ирак до сирийского побережья Средиземного моря с возможным ответвлением в Ливан. Введение в строй газопровода проектной мощностью 110 млн куб. м газа в сутки и стоимостью 10 млрд долл. запланировано на 2016 г.

Сегодня реализация подобных проектов не представляется возможной по ряду причин. Во-первых, правительство Сирии находится в международной изоляции, поэтому для осуществления задуманного вряд ли найдутся иностранные инвесторы или подрядчики. Хотя в конце 2013 г. российская компания «Союзнефтегаз» подписала с Дамаском соглашение о разработке шельфового месторождения, находящегося между Тартусом и Баниясом на удалении 70 км вглубь от береговой линии. Объем инвестиций должен составить около 90 млн долл.

Во-вторых, в стране не прекращены военные действия и не решены вопросы безопасности.

В-третьих, не урегулированы отношения с соседними странами. Дипломатические отношения Сирии с Ираком, разорванные в 1979 г., были восстановлены только в 2006 г. Позднее Ирак обвинил Дамаск во взрывах в Багдаде в августе 2009 г. В 2011 г. Турция резко осудила действия Б. Асада, пригрозив разорвать все двусторонние соглашения.

К тому же Турция и Ирак решают вопросы транзита нефти и газа в обход Сирии, несмотря на ее центральное положение с географической точки зрения. Построенный в 1980-х годах трубопровод Киркук–Джейхан – крупнейший нефтепровод в Ираке, экспортирующий нефть с северных месторождений в турецкий порт Джейхан. Помимо улучшения отношений с правительством Курдистана Турция заинтересована в развитии сотрудничества в области энергетики и с Багдадом. Планируется проложить нефтепровод, который соединит Турцию с южными месторождениями Ирака. Попредварительным оценкам, протяженность нефтепровода Басра–Джейхан составит 1200 км.

Реализация энергетических проектов и возвращение Сирии статуса регионального транзитного узла зависят от развития политической ситуации внутри страны, от геополитических интересов ведущих государств мира и энергетических интересов соседей, прежде всего, Турции, Ирака и Ирана.

Осуществление сценария развития трубопроводной инфраструктуры по-разному отразится на ведущих странах мира. Так, строительство ирано-ирако-сирийского газопровода несет в себе потенциальную угрозу России, поскольку, став альтернативным источником газа для европейских рынков, он может подорвать монопольные позиции «Газпрома». Сегодня некоторые страны Европы (прежде всего, Эстония, Финляндия, Литва и Латвия) на 100% зависят от поставок российского газа. В меньшей степени на импорт газа из России опираются Словения (60%), Греция (56%), Германия (37%). Нацеленность Европы на уменьшение зависимости от российских углеводородов за счет экономии энергии, развития альтернативных энергоресурсов и диверсификации поставщиков уже к 2020 г. может привести к снижению объемов импорта российского газа на 45 млрд куб. м в год.

Что касается новых поставщиков, то пока речь идет в основном о Катаре, США и Канаде. При таком раскладе серьезно потеснить Россию с европейских рынков будет проблематично. В случае строительства и запуска вышеупомянутого газопровода позиция России на мировом газовом рынке и в Европе в частности станет более уязвимой. Поэтому Европа, безусловно, заинтересована в появлении новых транспортных артерий, которые смогут обеспечить ей энергетическую безопасность.

США преследуют в Сирии, прежде всего, свои геополитические интересы, что выходит далеко за рамки контроля или участия в транспортировке энергоресурсов из этой страны и ряда близлежащих государств. То же можно сказать и об Иране, которого с Сирией связывают узы стратегического сотрудничества.

Турция, имеющая с Сирией общую границу, зависит в плане своего транспортно-энергетического развития от сирийской внутриполитической ситуации. С одной стороны, стабилизация обстановки в Сирии позволит Турции реализовать свою энергетическую стратегию, одно из ключевых направлений которой заключается в превращении в важный транзитный энергетический узел. Транзитный потенциал Турции объясняется ее расположением на пересечении разных энергетических бассейнов, а также между обладающими энергоресурсами странами и энергозависимыми регионами. Сирия необходима Турции для реализации ее планов по соединению Арабского газопровода с национальной газовой системой, использованию сирийской транспортной инфраструктуры. С другой стороны, энергетическая стратегия Сирии нацелена на завоевание стратегического положения в области транзита нефти и газа в регионе. Наряду с ирако-сирийскими и ирано-ирако-сирийскими планами по строительству новых транспортных артерий потенциально это может уменьшить значение Турции как энергетического узла.

Страны, имеющие в Сирии экономические и энергетические интересы, пока не в состоянии приступить к их реализации из-за непрекращающихся военных действий и неопределенности политического будущего страны. До тех пор пока не будет положен конец продолжающемуся уже более трех лет конфликту, невозможно дать однозначный ответ на вопрос, сможет ли Сирия вернуть свои позиции в регионе, и как будет выглядеть сирийская карта транспортных энергетических артерий.

- Ирина Ахмед Зейн Айдрус

Источник - http://russiancouncil.ru

Социальные сети