Сирийские дети отчаянно ищут нормальной жизни

Автор: Синджаб Лина Рубрики: Переводы, Ближний Восток Опубликовано: 10-12-2012

Из огромного множества всего, что было утеряно в Сирии – работ, домов, рук и ног, жизней – вероятно, самое трагичное – это потеря детства.

Двое маленьких детей болтают, сидя на бровке в переулке дамасского пригорода. На них шлепанцы и одежда, которую едва ли можно назвать теплой, несмотря на то, что сейчас зима и на улице холодно. Проходя мимо, я слышу обрывок их разговора:

– Где ты живешь?

– У родственников – а ты?

– В подвале – наш дом сгорел. А ваш?

– Разрушен – его больше нет.

В Сирии стало привычным делом слышать, как люди обсуждают подобные потери.

Ваэль родился в Дарае; Хусам потерял дом в Думе.

Они больше не ходят в школу и не играют в игры, как раньше. В нынешние дни они привыкли к грохоту артобстрела и сценам смерти.

Само детство здесь изменилось. Каждый день в результате сражений умирают дети. На этой неделе во время обстрела школы погибло десять детей; еще десять погибли в другом пригороде на прошлой неделе.

Я помню одну длинную улицу в руинах в районе Баба-Амр в Хомсе. Ни одно здание не избежало артобстрела – все дома сгорели или были разрушены. Никаких признаков жизни. Единственные доносившиеся до меня звуки были звуками обстрела и хруста моих собственных шагов по разбитому стеклу.

В конце дороги я увидела фигуру мальчика. Он высунул голову из узкого переулка, стремясь узнать, кто решил навестить его заброшенный квартал.

Я подошла к его дому. Он, его мать и тетя были единственными людьми, которые остались в этом районе. Его отец и брат пропали.

– Чем ты занимаешься днем? Играешь с друзьями? – спросила я его. Такой обычный детский вопрос.

И вдруг я поняла, насколько он неуместен в Баба Амр, где не было слышно ни звуков смеха, ни стука футбольных мячей, отскакивающих от стены, пока дети спорят, кто проигрывает.

Мальчик застенчиво улыбнулся. Он просто сказал: “У меня больше нет друзей, они все умерли. В них попала ракета, и они умерли”. Егоулыбкаисчезла. Он закрыл глаза руками, в отчаянии опустил голову и пошел прочь по переулку.

В Сирии люди больше не говорят о хорошем образовании для детей и не планируют каких-либо развлечений с ними на выходные. Не думают, где им найти новую игру или книгу.

Вместо этого люди говорят о смерти. Они каждый день видят кровь и разбросанные по улицам куски тел. И иногда – бледные лица детей, которые могли смеяться, а, возможно, были испуганы за секунду до того, как услышали звуки обстрела.

Раби был одним из них. Ему двенадцать, он любит школу и хочет быть учителем.

Однажды он вышел за хлебом для своей семьи. В это время истребитель МиГ стал обстреливать его район в Харасте на востоке Дамаска. Он бежал что есть мочи, но, в результате, все равно потерял руку и ногу.

Когда я встретилась с ним, Раби старался держать себя в руках. Кажется, его глаз был тоже поврежден – но он все равно улыбался.

– Я не сдамся и когда-нибудь стану учителем, – сказал он. “Мы не сдадимся, – сказала его мать, стараясь скрыть слезы. – Мы получим свободу и снова встанем на ноги”.

Эти дети все еще отчаянно ищут нормальной жизни. Стоит им только услышать, что привезли новые книги и игрушки, они тотчас собираются вместе, чтобы читать, рисовать, петь и танцевать. Чтобы жить.

Недавно я посетила один дом, в котором было много детей из Хомса, Идлиба, Хамы и Дамаска.

Как только они увидели цветные ручки и бумагу, они стали рисовать дома и революционные флаги. Один мальчик встал и запел революционную песню.

Комната наполнилась возбуждением. Дети выстроились в ряд – они хлопали в ладоши и прыгали – так, как делали раньше на уличных протестах. Руки вскинуты вверх, пальцы сложены в победном знаке.


перевод Надежды Пустовойтовой специально для Альманаха "Искусство Войны"

Оригинал - http://www.bbc.co.uk

Социальные сети