Значение множественности

Автор: Маунзер Лина Рубрики: Переводы, Ближний Восток Опубликовано: 17-04-2012


***



Преследуемые, сбитые с толку

крушением единичного,

мы выбрали значение

множественности. 

Джордж Оппен, 1908-1984 






Пролог 

Человек, устанавливающий бомбу, уходит задолго до того, как она взрывается. 

Это стандартное взрывное устройство, мощностью 50 кг в тротиловом эквиваленте, аккуратно помещающееся в багажник автомобиля. Если машина достаточно массивная, такая, к примеру, как вот этот сине-зеленый Мерседес 1982, небольшое утяжеление задней части совершенно не будет заметно невооруженным глазом. Тому, кто знаком с правильными людьми, компоненты достать несложно, и он, должно быть, знает всех правильных людей. Кое-что покупается на черном рынке. Кое-что у какого-то знакомого механика, или, еще лучше, в магазине электротоваров, где ему не обязательно разговаривать с владельцем, подбирая необходимые детали. 

Он попадает туда по своей собственной траектории. Подобно взрывателю или таймеру, он лишь часть большего механизма. Живая часть бомбы, но все же часть. Если бы это был не он, надевший в ту ночь старый отцовский свитер и спертую у мертвого американского морпеха бейсболку, то был бы кто-нибудь другой. Любой из числа сутулых, безымянных мальчишек сел бы за руль этого Мерседеса и припарковал бы его на жилой улице в последний день зимы. Меня больше интересует то, что происходит потом. 

Бомба взрывается в 6:03 вечера в понедельник в марте 1984 года на улице квартала Харет Хрейк в Западном Бейруте. 

Точное число жертв - 63, раненых - 129. 54 из отнесенных к жертвам умирают мгновенно, еще 7 умирают от осложнений в госпитале или по дороге туда. Я часто думаю об этих двух словах – «жертвы» (casualties) и «осложнения» (complications). Первое, такое беспечное, не может не вызвать целый ряд других ассоциаций: casual dress, casual shoes, casual atmosphere. Прочь две буквы из сообщений, чтобы сохранить его простоту и незамысловатость. Другое, кажущееся не таким уж серьезным вначале, (ведь, в конце концов, оказаться раненым в подобной ситуации означает надежду, шанс выжить), вскоре сталкивается с преграждающими ему путь препятствиями. Такими, скажем, как тромб, или необратимые повреждения головного мозга, или микроскопический разрыв в плотной клеточной структуре внутреннего органа, который кровоточит внутри тела и приводит к остановке сердца. 

Сердце. Самое серьезное осложнение из всех. 

Есть другие раненые, которые умирают годы спустя, как человек, выживший во время первичного взрыва, но оставивший собственные ноги среди развалин. Непригодный после этого для работы, через три года он умирает от сердечного приступа, вызванного неподвижностью и все более частыми ссорами с женой, которой приходится заниматься детьми, домом и всеми связанными с этим разнообразными и бесконечными проблемами без чьей-либо помощи. Но этот человек не принимается в расчет. Ведь изначально его причислили к выжившим. Выживший - это человек, чей не требующий усилий и инстинктивный процесс дыхания и отправления функций организма поднимается до уровня статуса, символа постоянно поддерживаемой жизни. Ты не просто живешь, как другие вокруг тебя, которые дышат, едят и испражняются. Ты что-то пережил, и осознание того, что ты - выживший, всегда будет напоминать тебе: твоя жизнь теперь в значительной степени собрана вокруг одного единственного момента времени, одного конкретного исторического эпизода, который отныне и впредь будет определять все существенное, происходящее с тобой. Что бы он не сделал с твоей жизнью впоследствии, ты не будешь считаться жертвой, если не погиб от непосредственного попадания осколка или обломков. 

Но что считать осколком таким, как я, прослеживающим траекторию бомбы на протяжении лет? Как вы измерите отголоски взрыва? 

При детонировании 50 кг взрывчатки, стекла могут вылететь в радиусе до трех кварталов от места взрыва. Или так, если изложить это с применением технических терминов: наибольшие разрушения имеют место в эпицентре взрыва, экспоненциально уменьшаясь с увеличением радиуса, ограниченного величиной, равной фунтам на квадратный дюйм, умноженным на вес в квадрате, умноженным на массу, деленную на расстояние, умноженное на «пи». 

Но отголоски взрывов умеют хитро обойти математические уравнения и отразиться на судьбах людей самым неожиданным образом. 

В двух кварталах от места взрыва мать укладывает своего 10-месячного сына спать, когда взрывается бомба. Стекло разлетается вдребезги, но кроватка стоит совсем не рядом с окном, мать сообразила, по крайней мере, соблюсти предосторожность в стране, где бомбы взрываются неожиданно. Никто из них не был ранен, но шок от звука заставил ребенка обкакаться в пеленку, весь вечер он громко, безутешно плачет. В течение двух лет после этого он будет отказываться засыпать, пока мать не прижмется к нему своим телом и физически не втолкнет его в состояние дремоты. Впоследствии он будет вздрагивать от любого громкого звука – хлопнувшей двери, разбитого стекла, грома, фейерверков. На самом деле его ужасно пугают фейерверки, и в канун Нового 2000 года, когда город встречает новое тысячелетие двенадцатью тоннами разноцветной взрывчатки, он, совершенно пьяный и раскованный впервые за 17 лет жизни, неожиданно испражнится в штаны опять, став посмешищем для всех своих друзей и оттолкнув этим девушку, которую целый год не решался поцеловать. Чтобы избавиться от стыда, он сделает предложение первой, оказавшейся достаточно доброй, чтобы почувствовать к нему симпатию, и переживет крушение своего брака, спущенный с небес на землю ясным пониманием того, что, на самом деле, не любит свою жену, что он лишь согласился на первого человека, который согласился на него. 

В трех кварталах от места взрыва девочка-подросток мастурбирует первый раз в жизни, когда бомба взрывается. На самом деле, взрыв происходит как раз в ту секунду, когда она кончает. Отныне только сочетание резкого испуга и физического желания, которое она чувствует в этот момент, сможет заставить ее испытать наслаждение. Это подтолкнет ее к попыткам воссоздать обстановку, в которой она может ощутить по-настоящему сильный страх в момент оргазма, и приведет, в конце концов, к несчастному случаю со смертельным исходом в гостинице Лондона в 2007, при обстоятельствах по большей части непонятных прибывшим на место происшествия полицейским. 

Вы можете считать всех этих людей жертвами войны. То, что происходит после взрыва – вот, что меня интересует. То, что случается с не учтенными, с теми, чьи имена не попали в газету в качестве статистики. 

Это история одного взрыва. Но это мог быть любой из них. Я много раз пыталась писать о войне, воссоздать ее для себя. Единственное место, с которого надо начинать – один взрыв. И проследить полет осколков бомбы через годы. Что-то более масштабное – это слишком. Что-то более масштабное рискует перелиться через край. 

Общим у нас был только один взрыв. Возможно, он был одним из многих, но мне нравится думать, что это был этот взрыв: один и тот же. Это сообщает повествованию прекрасную цельность, мне нравится. Потому что на самом деле не существует способа понять войну, понять, что случилось. Но существует физика и механика взрыва. Сектор разрушения. И затем неизбежное восстановление. Одно не существует без другого. Не бывает воронки, которая осталась бы незаполненной, неважно, насколько случайно. Здания, которое не восстанавливалось бы, хотя бы ради самого действия, жизни, которая не пыталась бы оставить развалины позади и окунуться в проблемы повседневного выживания. 

Является ли реконструкция событий частью того же самого? Движения вперед, стремления дать прошлому отстояться, попытки построить что-то новое, даже если то, без чего мы не можем жить, осталось там, в прошлом? 

Понимаете, не пережившие это считают, что боль войны будет запредельной. Возможно, для людей это способ отделить себя от того, что они не в силах представить. Не пережившие это подходят к событиям с почтительностью, выдающей себя за уважение, но опасно приближающейся к безразличию. «Возможно, я не смог бы понять», - говорят они и поэтому даже не пытаются. Конечно, есть истории, поражающие воображение концентрацией трагического, местами с проблесками героизма, говорящего с жизнью на пределе. Однако, истина заключается в том, что события, причиняющие боль, обычны и универсальны. Разбитое сердце, несбывшиеся мечты, недостаточное уважение к вещам, священным для кого-то – все это может искалечить человека сильнее, чем физическое ранение. И изгнание. Кто из нас не испытывал сладко-дурманящей горечи изгнания? Потому что каждое мгновение - это разлука с мгновением ушедшим, каждый новый день - разлука с днем вчерашним. Закон прост, каждый шаг вперед означает расставание с чем-то, и ты испытываешь благоговение даже перед болью, когда с ней расстаешься, потому что это момент, который никогда не вернется, никогда не будет вновь пережит таким же образом в своей совершенной, настоящей полноте. 

То, что остается в развалинах прошлого. Это самая непознаваемая вещь. Так познайте же ее. За две минуты до взрыва мальчик падает со стены на другом конце Западного Бейрута. Два часа спустя после взрыва отец швыряет свой стакан и принимает окончательное решение. И в момент, когда бомба взрывается, свершается карьера одного человека, но его жизнь оказывается разрушенной в процессе. Вот истории, которые меня интересуют, случившиеся из-за одной бомбы. 

Первый, возможно, не может представить, что бомба, в конце концов, его убьет. Второй думает, что делает все возможное, так как у него нет другого выбора. Третий… с третьим сложнее всего. Возможно, потому, что именно он вновь соберет их всех вместе в конце. 

Одна бомба из 3.641, взорвавшейся на протяжении 15 лет гражданской войны. Я считаю только начиненные взрывчаткой машины – не пули, не гранаты, не мины, не экспериментальные взрывчатые вещества, сброшенные бомбардировщиками. В конце концов, должен быть какой-то метод для научных исследований. 

Итак, три жизни, и то, как они, вспыхнув, движутся вперед во времени, начиная с того самого момента. Отголоски. Вот что вы на самом деле слышите, если переживаете взрыв. Не сам взрыв. Прислушайтесь. Бомба собирается взорваться там, далеко в прошлом.


***

Перевод Давыдовой Инны (http://una-di-tante.livejournal.com) специально для Альманаха "Искусство Войны"

Оригинал - http://www.warscapes.com/literature/meaning-being-numerous-0
Социальные сети