Почему люди тоскуют по войне

Автор: Юнгер Себастьян Рубрики: Переводы, Судьба, Армия, Афганистан Опубликовано: 18-07-2011

Несколько лет назад я провел какое-то время вместе с бойцами пехотного взвода на отдаленной заставе американских войск в восточной части Афганистана. После передислокации я был очень удивлен, узнав, что только один из находившихся там солдат решил оставить армию по окончании своего контракта, в то время как остальные предпочли остаться на военной службе еще год и в конце концов отправились воевать в тот же самый район страны. Солдата, который выбрал демобилизацию, зовут Брендан О’Бирн (Brendan O’Byrne). Впоследствии я подружился с ним и видел, с каким трудом он пытался приспособиться к гражданской жизни, оказавшись дома. 

Примерно год спустя я пригласил Брендана на вечеринку с обедом, где было много гостей. Одна из присутствовавших там женщин спросила бывшего военнослужащего, скучает ли он по жизни на заставе, было ли там что-нибудь, чего ему сейчас не хватает. Она задала хороший вопрос. Солдаты провели целый год в месте, где отсутствовали водопровод и горячая пища, а боевых действий на долю этого взвода пришлось больше, чем на долю других подразделений дислоцированных в Афганистане войск США. С какими мерками тут ни подходи, но жизнь на заставе должна была бы показаться адом, однако Брендан не колебался с ответом. «Мадам, - сказал он, - сегодня мне не хватает практически всего, что я испытал там».

Гражданских людей такой ответ приводит в замешательство, если не пугает. Сама мысль о том, что психологически здоровый человек может тосковать по войне, им кажется оскорбительной, ведь в их представлении война – это зло. Предполагается, что к боевым действиям люди должны относиться плохо, ведь во время боя происходят ужасные вещи, и это невозможно отрицать. Тем не менее, человеческая реакция на войну является гораздо более сложной. Если мы, гражданские, не понимаем этой сложности, как мы можем помочь таким людям найти себе достойное место в нашем обществе, когда они возвращаются домой?

Я понял эту истину отчасти от того, что сам некоторое время провел с нашими солдатами в Афганистане, а отчасти из бесед с ветераном вьетнамской войны Карлом Марлантесом (Karl Marlantes), описавшим свой военный опыт в потрясающем романе «Маттерхорн» (Matterhorn), который оставляет гнетущее впечатление. Вскоре после встречи с Карлом одна дама спросила меня, почему солдаты «избирательно» подходят к рассказам о своем боевом опыте, и я ответил так, как, наверное, это сделал бы Карл – потому, что так же поступает общество. Дело в том, что мы старательно избегаем правды о войне, не хотим взглянуть в глаза реальности, причем обе стороны политического спектра снисходительно относятся к такому положению вещей. Либералов шокирует то, что боевые действия могут выглядеть очень привлекательными в глазах молодых людей, а консерваторы редко признают, что на войне погибает гораздо больше невинных людей, чем виновных. Солдаты все это прекрасно понимают и не знают, как говорить о таких вещах, встречая непонимающие взгляды своих друзей и родственников.

«В какое-то время я начал было уже думать, что Бог от меня отвернулся потому, что я грешник, - рассказывал мне Брендан после того, как вернулся из Афганистана, - все любят мне говорить - ты делал то, что должен был делать. Я ненавижу эту фразу, ведь необходимости делать это у меня не было. Никто не заставлял меня идти в армию или вступать в ряды воздушно-десантных сил. Однако я сделал это. Так что фраза «ты делал то, что должен был делать» сводит меня с ума. Подумайте, а что скажет Бог? Ты делал то, что должен был делать? Добро пожаловать в рай? Я так не думаю».

Если бы общество захотело взглянуть правде в глаза, признать все ужасы войны – даже справедливой войны, ведь я считаю, что некоторые войны являются таковыми – людям вроде Брендана не пришлось бы преодолевать пропасть, которая существует между их мировоззрением и нашим. В день годовщины высадки союзных войск в Европе в 1944 году, например, мы всегда вспоминаем героизм тех, кто принес свои жизни в жертву на пляжах Нормандии. Однако для того чтобы понимание сути войны было полным, нам следует вспомнить бомбежки Дрездена, Франкфурта и Гамбурга, унесшие жизни 100 тыс. немцев, и атомные бомбы, сброшенные на японские города, в результате чего погибли сотни тысяч мирных жителей.

На фотографиях, сделанных вскоре после воздушных налетов союзной авиации на немецкие города, мы видим горы трупов высотой 10-15 футов (3-4,5 м), залитые бензином для последующего сожжения. Сначала создается впечатления, что снимки сделаны в каком-нибудь нацистском концентрационном лагере. Однако это не так. Перед нами люди, которых убили мы.

Я вовсе не собираюсь подвергать сомнению стратегическую необходимость подобных действий. Откровенно говоря, с тех событий прошло уже слишком много времени, так что мало кто из нас имеет право судить об этом. Я просто хочу указать на тот факт, что, в то время как мы, то есть общество, избегали обсуждения данных вопросов, летчики, сбросившие бомбы, остались один на один с этой проблемой. Им пришлось нелегко, ведь вся тяжесть вины за то, что произошло, обрушилась на их психику.

Между тем, стоит немного изменить историю, и мы увидим совсем другую картину. Представьте себе, что эти люди вернулись с войны в страну, которая взяла бы на себя коллективную ответственность за решение о бомбежках немецких городов, признала бы, что бомбежки унесли жизни тысяч мирных граждан и почти стерли с лица земли некоторые населенные пункты. Такой поступок не был бы признанием преступления, ведь многие войны, включая операцию в Афганистане и Вторую мировую войну, развязали не мы, на нас напали. Подобный шаг просто позволил бы нам почтить память погибших, как это обычно делается после землетрясений или наводнений с человеческими жертвами. Представьте себе, насколько легче было бы экипажам самолетов, бомбивших Германию и Японию во время Второй мировой войны, насколько быстрее они бы справились с чувствами горечи и скорби, охватившими их, если бы они знали, что вся страна разделяет эти чувства. Представьте себе, насколько лучше они бы себя чувствовали, если бы знали, что существует памятник тем людям, которых им приказали убить, и они всегда могут прийти к этому памятнику и почтить память жертв войны.

На первый взгляд, идея создания такого памятника может показаться весьма противоречивой. Однако то же самое сначала говорили о мемориале участников Вьетнамской войны в Вашингтоне. Тем не менее, в конце концов это мемориал стал чем-то вроде «терапевтического средства» для ветеранов, борющихся с чувством вины.

В каждой войне погибают мирные граждане. К счастью, наши военные сегодня идут на все, чтобы максимально снизить число жертв среди гражданского населения. Лично я верю в то, что наша операция в Афганистане позволила спасти больше жизней, чем унесла. В 1990-х годах я был там и видел, насколько ужасной бывает гражданская война. Однако такое понимание является слабым утешением для американских солдат, которые по ошибке разрядили обоймы своих винтовок в грузовик, полных мирных жителей, думая, что это террористы, собирающиеся их взорвать. Поставив памятник гражданским лицам, погибшим в Ираке и Афганистане, мы не только облегчим страдания тех парней, но и покажем всему миру, что наша страна понимает, какие тяжелые последствия приносят войны.

В этом плане абсолютно неважно, что большинство этих людей погибло в результате нападений повстанцев. Если наши солдаты умирали за свободу в Ираке и Афганистане – а наш президент любит об этом говорить – то же самое относится и к тем мирным жителям. Их также можно считать жертвами террористических актов 11 сентября 2001 года. Какой прекрасный пример наша страна могла бы показать миру, почтив память всех жертв этих войн!

Себастьян Юнгер – автор книги «Война» (WAR) и один и режиссеров документального фильма «Рестрепо» (Restrepo).

***

Источник - Голос России

Социальные сети