Два Судана – одна нефть

Автор: Храмчихин Александр Рубрики: Африка Опубликовано: 12-09-2012


***

Сильно затянувшаяся «арабская весна» затмевает собой большинство мировых событий. Тем временем на южной окраине арабского мира, на его границе с тропической Африкой произошло событие, не имеющее аналогов в мировой практике: в результате референдума Южный Судан вышел из состава формально неделимого государства.

Прошлогодний раздел Судана – событие беспрецедентное в современной истории. СССР, ЧССР и СФРЮ распались по границам входящих в их состав республик, имевших формальное право на независимость. Абсолютно естественным стало отделение в 1971 году Пакистана от Бангладеш. Неестественным было именно 24-летнее существование этого двусоставного государства. Эфиопия в 1991-м потеряла Эритрею из-за крушения режима в ходе гражданской войны и прихода к власти в Аддис-Абебе союзников эритрейских сепаратистов.

В Судане, конечно, тоже шла гражданская война, но режим в Хартуме до сих пор остается в целости и сохранности. Легитимный выход Южного Судана – событие, не имеющее аналогов в мировой практике. Таким образом создан прецедент. Подобная практика может быть соотнесена с происходящим в ряде стран. Например, в России, где латентный региональный сепаратизм опаснее сепаратизма национального. В еще большей степени это относится к Украине, где антагонизм Запада и Востока все сильнее тормозит развитие страны и градус этого противостояния ничуть не снизился за 20 лет независимости. В Европе подобная проблема касается Великобритании, Испании, Италии, Германии, Бельгии, Румынии, в Северной Америке – Канады.

Причины распада

Судан – типичное «наследие колониализма», то есть государство искусственное. Это и привело к гражданской войне между арабским мусульманским Севером и африканским христианским Югом. Но абсолютно все африканские страны (как и многие азиатские) носят такое же искусственное происхождение, а распался почему-то только Судан. Соседняя Сомали де-факто развалилась на несколько образований уже 20 лет назад, но официального деления не последовало. И это притом что Пунтленд и Сомалиленд по африканским меркам можно считать абсолютно нормальными, ничем не хуже Южного Судана странами. Тем не менее юридического признания они не удостаиваются.

В последние годы Судан входит в число главных нефтедобытчиков в Африке. Само по себе это еще не повод для распада. В Нигерии, где нефти еще больше, вялотекущая гражданская война с многочисленными «заявками на сепаратизм» идет практически постоянно, но ни о каком официальном разделе страны речи нет. А в третьей главной нефтедобывающей стране Африки – Анголе наоборот: долгая и жестокая гражданская война завершилась победой правительственных сил, что подтвердили и последние парламентские выборы в этой стране.

Возможно, Судан «подкосило» то, что война с Югом была для него не единственной. Не менее жестокая война с сепаратистами идет на западе страны – в Дарфуре. Именно за нее Хартум подвергся сильнейшему прессингу со стороны Запада, а президент Омар аль-Башир стал первым действующим главой государства, против которого начато дело в Международном суде в Гааге, выдавшем в июле 2008 года ордер на его арест. Правда, аль-Башир до сих пор остается президентом, но позиции страны на международной арене сильно ослабли. Не укрепили дарфурские события и экономику.

Но, видимо, главным фактором, из-за которого Запад не помешал Судану распасться де-факто и поддержал распад де-юре, является китайский.

Китайская экспансия

О чрезвычайно активном проникновении Китая в Африку известно давно. Товарооборот КНР со странами континента уже превысил 110 миллиардов долларов в год и продолжает быстро расти. Столь же быстро увеличивается и объем китайских инвестиций в Африку (более 15 млрд долл.). До миллиона китайских рабочих уже трудятся на африканских месторождениях полезных ископаемых, ради которых Китай и идет на этот континент. Китайцы вытесняют местную рабочую силу, с удовольствием сбывают здесь свой самый низкокачественный ширпотреб. Пекин выдает африканским странам огромные кредиты – под покупку китайских товаров, под строительство объектов с помощью китайской рабочей силы и обслуживание их китайскими специалистами. При этом Китай активнейшим образом покупает нынешнюю и будущую африканскую элиту. В отличие от Вашингтона Пекин не донимает местных лидеров разговорами о демократии и правах человека. И с их коррумпированностью не только не борется, а наоборот – всячески ей способствует. Кроме того, в китайских вузах бесплатно обучаются более двух тысяч африканских студентов.

Объектом китайской экспансии являются почти все африканские страны, однако Судан и на этом фоне выделялся особо. В первую очередь Пекин интересовала здесь именно нефть. В итоге накануне распада две трети суданского экспорта нефти приходилось на Китай, который владел 40 процентами акций крупнейшей суданской нефтяной компании. Для Китая суданская нефть составляла примерно пять процентов от его нефтяного импорта. Добычу нефти в Судане вели китайские рабочие, а охраняли их китайские ЧВК. При этом надо четко понимать, что настоящих ЧВК в западном понимании в Китае быть не может. Это заведомо «филиалы» НОАК, состоящие из отставных военнослужащих и работающие под армейским контролем, либо, не исключено, просто регулярные части, на которые повешена вывеска «ЧВК». Судан стал важнейшим перевалочным пунктом во время эвакуации китайцев из Ливии в начале прошлого года, причем китайские военные чувствовали себя в Хартуме как дома. Надо заметить, что западный прессинг в отношении суданского президента очень сильно способствовал его сближению с Китаем.

Разделу Судана Пекин мешать не стал, своим правом вето в Совбезе ООН не воспользовался. Китайцам совершенно не нужны эта страна и ее президент сами по себе, им нужна нефть. Поэтому они очень легко переносят смену африканских режимов, каким бы путем эта смена ни произошла. И быстро налаживают контакты с новой властью. В данном случае Пекин немедленно установил отношения с Южным Суданом, сохранив эксклюзивные отношения с Хартумом. Эта эксклюзивность касается и военной сферы.

Пополнение арсенала

Судан получает от Китая некоторые новейшие виды оружия, которые Пекин не продавал даже своему ближайшему стратегическому союзнику – Пакистану. Это, в частности, танки Туре 96 (до 200 единиц), а также новейшее китайское «супероружие», на которое у нас почему-то не обратили внимания, хотя оно может за пять минут беспрепятственно уничтожить все части и соединения ВВО – РСЗО WS-2. Эти поставки значительно повысили качество примитивных и архаичных сухопутных войск Судана. ВВС Судана свои наиболее современные самолеты (МиГ-29 и Су-25, сейчас в наличии 12 и 15 соответственно) получили из России, при этом имеется от 20 до 30 старых китайских J-7 и Q-5.

По данным Регистра ООН, Судан в последние годы получил из Украины 100 танков Т-72 и 60 Т-55, по 30 САУ 2С1 «Гвоздика» и РСЗО БМ-21 «Град», не менее 40 БРДМ, БМП и БТР. Однако по зарубежным оценкам, ВС Судана располагают не более чем десятью «Гвоздиками» (получены из Белоруссии в 2003-м), а Т-72 здесь нет и никогда не было. Адресатом украинского оружия Южный Судан являлся еще в период независимости. Четыре года назад, когда сомалийские пираты захватили украинское судно «Фаина» с 33 Т-72 и 6 БМ-21 на борту, официально заявлялось, что оружие предназначено для Кении. Но все прекрасно знали, что оттуда оно транзитом поступит в Южный Судан. Очевидно, украинская техника составляет сегодня основу южносуданских ВС.

Нефтяная граница

Расставшись по-дружески в 1991 году, Эфиопия и Эритрея через семь лет начали воевать из-за неурегулированного пограничного вопроса. Судан и Южный Судан расстались как враги. Граница между ними прошла по главным нефтяным полям. Первая война между Хартумом и Джубой началась менее чем через год после раздела – весной 2012-го. Бывшие соотечественники воевали за город Хеглиг, находящийся на одном из основных нефтяных полей, где добычу ведут китайцы.

В России существует чрезвычайно устойчивое мнение, что Запад и особенно США всегда воюют за нефть. Но никто никогда не удосуживается объяснить, что это значит с практической точки зрения. Какое отношение к нефти имеют войны в Афганистане и Югославии? Что означает применительно к Ираку и Ливии фраза «Запад захватил нефть»?

Главная цель нефтедобывающих стран – продать как можно больше нефти. Неважно кому, лишь бы платили побольше. Хусейновский Ирак в 1996–2002 годах продал своему главному врагу – США 150 миллионов тонн нефти. Уго Чавес все свои социалистические эксперименты проводит исключительно за счет продажи нефти в ту же Америку. По-настоящему воюют за нефть ее добытчики: цель – захватить побольше у соседа, чтобы продать на Запад или в Китай.

Самым кровопролитным противостоянием новейшей истории стала именно война за нефть: в ирано-иракском конфликте 1980–1988 годов погибли до полутора миллионов человек. В 1990-м Саддам Хусейн захватил Кувейт не ради микроскопической территории, а из-за огромных нефтяных запасов.

Два Судана начали именно войну за нефть.

Вдалеке от стабильности

Южане захватили Хеглиг. После двухмесячных боев северяне их оттуда выбили. Основную роль в суданской победе сыграло превосходство в воздухе (хотя, по некоторым данным, один МиГ-29 сбили южане) и вышеупомянутые китайские новинки на суше. Самым примечательным эпизодом войны, вызвавшим восторг в китайских СМИ, были первые боевые успехи танков Туре 96. Вдвойне радостным для китайцев это событие стало потому, что победы одержаны над основным потенциальным противником – над Т-72 (теми самыми украинскими). Понятно, что Туре 96 и еще более совершенные Туре 99 сходят сейчас с конвейеров завода в Баотоу для боев не с «Абрамсами» и уж тем более не с «Леопардами», «Леклерками» или «Меркавами». Всего для НОАК уже построено 3,5–4 тысячи танков этих двух типов, производство продолжается повышенными темпами: несколько сотен машин в год.

Данный боевой эпизод подтверждает, что россиянам желательно окончательно изжить абсурдную уверенность в том, что наша техника по-прежнему качественно превосходит китайскую. Новые китайские танки ничем не хуже наших. Исход боев между ними будет определяться не чьим-то качественным превосходством, а тактической ситуацией, выучкой экипажей и количеством. По последнему пункту Китай нас уж точно превзойдет. И в танках, и в артиллерии, и в авиации.

До мира и стабильности Судану очень далеко. Большая часть нефти досталась Югу, который не имеет выхода к морю. Нефтепроводы к портам проходят через Судан, с которым у южан отношения, мягко говоря, плохие. Для транспортировки нефти через Кению надо с нуля строить всю инфраструктуру: нефтепроводы и портовые сооружения для погрузки на танкеры.

Лишившийся большей части нефтяных доходов Судан по-прежнему изгой для Запада, но и в Южном Судане ситуация с демократией и правами человека ничем не лучше. Возможно, поэтому западная поддержка новому государству весьма ограниченна. Скорее всего главным партнером Джубы станет все тот же Пекин. Именно туда отправился с визитом президент Южного Судана Салва Киир в разгар боев за Хеглиг. В конце концов Пекину совершенно неважно, под каким флагом добывается нефть, если она затем отправляется в Китай.

***
Источник - http://vpk-news.ru
 
 

Социальные сети