Почему военная литература оказалась на обочине

Автор: Плеханов Илья Рубрики: Военлит Опубликовано: 11-02-2010

В еженедельных практически никем не читаемых сводках с Кавказа числятся десятки убитых и раненых. Погибшие в боестолкновениях, при обстрелах, подрывах. За год гибнут сотни и сотни военнослужащих, сотрудников МВД, мирных жителей, гибнут военные журналисты. Страна стыдливо не называет это войной, но люди понимают всё и без юридических терминов.

  События на Кавказе неотрывно связаны с двумя чеченскими войнами, идущая война сил коалиции в Афганистане напоминает о войне СССР в этой же стране, за событиями на Ближнем Востоке и в Африке следят тысячи бывших советских военных советников и инструкторов. Война — огромная часть нашей жизни. Через войну прошли миллионы сограждан.

«Так сложилось, что последние тридцать лет мы живем под прямым или опосредованным давлением войны. Цинковые гробы Афгана, межнациональные конфликты, Чечня, терроризм… Эти абстрактные слова обретали конкретность, входя в человеческие дома и судьбы. Кроме того, сознание десятков миллионов людей было потрясено распадом Советского Союза… И разве можно сказать, что эти войны — афганская, обе чеченские — закончились?» — из вступления литературного критика Владимира Олейника к недавно изданному сборнику военной поэзии «Осколки». Такой пласт человеческого опыта не может не отражаться в художественной литературе.

Так оно и есть. На книжных полках регулярно появляются новые книги современных военных авторов, тиражами 5—10 тысяч экземпляров выходят переиздания, поэтические сборники, военные писатели осваивают новое направление — аудиокниги, на двух военно-литературных сайтах — «Окопка» (http://okopka.ru) и Art of War (www.artofwar.ru) — кипит творческая жизнь.

В основном пишут о войне в Афганистане и о двух чеченских войнах. Только из новинок можно отметить книги Равиля Бикбаева «Бригада уходит в горы» и «Как мы победили смерть», книгу мирного грозненца Константина Семенова «Нас предала Родина», пронзительные произведения «чеченца» Артура Чёрного, переизданную книгу «афганца» Владимира Коротких «Броневержец», записки переговорщика в Чечне — Verbatim Вячеслава Измайлова, получивший некоторую известность «Шалинский рейд» Германа Садулаева. Прекрасный прозаик Артем Шейнин сверкнул новой гранью своего таланта — создал звукопьесу «Мой Афган — звуки музыки». Помимо уже упомянутого сборника стихотворений «Осколки» из новых поэтов можно назвать Николая Манацкого и Леонида Тереха. И это уже не говоря о тех авторах, которые стали современными классиками военлита, — Ермакове, Бабченко, Евстафьеве.

Но время от времени возникает ощущение, что военная литература проходит мимо большей части нашего общества. Военные повести, рассказы и поэзия не на слуху. О новинках военной литературы не прочитаешь в популярных газетах и журналах, о текстах не пишут литературные критики, не услышишь дебаты, не увидишь рекламу новых текстов, не прочитаешь интервью с авторами. Современная военная литература находится вне так называемого литературного процесса. Как будто бы писателей и нет, как будто бы нет бурлящего, развивающегося пласта современной литературы.

Не может не поражать контраст с англоязычной литературой о войне. Простейший поиск в интернете американских или английских книг о современных войнах выдает тысячи наименований — от Кореи и Никарагуа до Сомали и нынешнего Ирака. Только вьетнамская война дала как минимум десятка два произведений, считающихся в США литературной классикой. А сколько произведений читало и знает общество о нашей афганской или чеченской войне? Почему?

Причин я вижу три.

Политический фактор. Военная литература стала заложницей того, что война — это всегда политика, а наше общество политизировано до крайности. В текстах о войне литература для массового читателя и для критика уходит на второй план, текст воспринимается только через призму враждующих сторон. Есть ли «плохие федералы» или «злые чечены»? «За кого» автор? Раскрыта ли патриотическая тема или достаточно ли раскритикована преступная власть? Идеологическая составляющая мешает трезво подойти к тексту, выйти за пределы общественной раздробленности, разобщенности, из круга неприязни и ненависти, уйти от привычки развешивать ярлыки. Современная «лейтенантская проза» не устраивает ни власть, ни «государственников», ни «либералов», ни оппозицию. Правда, и суть войны не укладывается в шаблоны каждой из сторон, поэтому о книгах предпочитают молчать. О военно-литературных текстах не судят по таланту, не хотят и представить, что он есть, и даже вроде как независимые литературные критики чураются читать новинки, чтобы не втянуться в бесконечные политические споры и не быть записанными в тот или иной политический лагерь.

Обвинения критиков. Наиболее часто встречающиеся упреки современной военной литературе со стороны профессиональных критиков — это ее личностный, мемуарный характер, отсутствие надличностной идеи и сомнительный художественный характер. Если последние претензии можно списать на недостаточно близкое знакомство с текстами, то первое объясняется проще. Недаром в литературной среде в последнее время ломают много копий вокруг «нового реализма». Людям как воздуха не хватает настоящих характеров, читатель устал от выдуманных миров, от бесконечных пустых сюжетов ни о чем. Нашему обществу не хватает живых авторов, а не созданных образов. Личностный характер текстов — это огромный плюс военной литературы. Только она возвращает нас к жизни. От хаоса идей, суеты, борьбы за благополучие, от теней прошлого и фантазий о будущем она возвращает нас к истокам — что есть Человек? Потерянный, одинокий, преданный, оставленный наконец-то наедине с собой, наедине с настоящей жизнью и смертью. Эти вопросы в ускоряющейся круговерти нашего быта мы задаем себе всё чаще.

Эрнст Хемингуэй писал: «Война — одна из самых важных тем, и притом такая, когда труднее всего писать правдиво. Писатели, не видевшие войны, из зависти стараются убедить и себя и других, что тема эта незначительная, или противоестественная, или нездоровая, тогда как на самом деле им просто не пришлось испытать того, что ничем заменить нельзя». Практически вся наша военная литература — это очевидный пример личного подхода, реализма и невыдуманности. И это является одной из причин, по которым опять же военную литературу исключают из информационного поля. Потому что это реальные люди, увидевшие жизнь, мир, страну, владеющие слогом, пережившие и пропустившие через себя войну, пишущие на неприятные для отвлеченного сознания темы, поднимающие вопросы жизни и смерти, просто пугают своей неприкрашенной правдой, своим реализмом. Пугают тем, что это не просто привычная для многих игра слов и отвлеченных смыслов, а плоть и кровь жизни. Это остро чувствует читатель, и по растущим тиражам хорошо видно, что, несмотря на молчание критиков, тексты востребованы как никогда.

Монополизация издания. Большинство художественных военных книг в России выходит в серии «Локальные войны» (Афганистан и Чечня) издательства «Эксмо», и это сыграло злую шутку с военной литературой в России. Начав за здравие с публикаций высококлассных произведений и достигнув суммарных тиражей и переизданий под 10 тыс. экземпляров, «Эксмо» начало гнаться за количеством. Высокая военная литература в военной серии стала теряться среди массы издаваемых под такой же обложкой дешевых детективов и боевиков. Уже чуть ли не через год процент «воды» стал зашкаливать, и для серьезных читателей военная серия была дискредитирована. Вдобавок к этому, увидев результат в виде денег, «Эксмо» не пошло по пути популяризации военной литературы и продвижения авторов. Дела шли хорошо и так.

С одной стороны, нельзя не воздать должное серии, без нее читатель мог бы вообще никогда не увидеть большинство текстов, с другой стороны, созданный имидж «дешевых боевичков» на многие годы осложнил продвижение военных текстов в информационное литературное поле и лишил авторов доступа в окололитературные СМИ, вывел из активного обсуждения в обществе и свел на нет серьезное отношение к современной российской военной литературе.

Так или иначе, несмотря на все формальные трудности официального распространения, военлит никуда не делся. Быть может, он пока не так известен, быть может, он не бросается в глаза, не маячит, не забивается извне в сознание, но время берет свое, работа Слова идет, сдвигается камень души, зерна дают всходы, пробиваются через муть и накипь. Люди читают современную военную литературу в интернете, скачивают, распечатывают, сами сшивают в бумажные журналы, книги, брошюры, несут своим близким, дают читать детям, носят в госпитали и военные части, читают вслух семьям. Военная литература иногда парадоксальным образом напоминает «самиздат» советских времен. Сейчас вроде бы можно найти и прочитать что угодно, но нет, как и раньше, за внешним однообразием официоза или за внешним липовым многообразием — пустота, и приходится самому искать живительный родник.

Время всё расставит на свои места, сметет литературную шелуху, и наши потомки будут читать современных военных авторов, пытаться понять, какими мы были, чем жили, через что прошли, узнавать по текстам именно военной литературы, по текстам бесконечно воюющей страны, как это уже когда-то было с «лейтенантской прозой» Великой Отечественной.

Есть шанс начать уже сейчас: «Бери и читай!» (Tolle, lege!).

***

Источник - http://www.novayagazeta.ru/data/2011/049/33.html

Социальные сети