В России, кроме военной, настоящей литературы сейчас нет вообще...

Автор: Плеханов Илья Рубрики: Военлит, Интервью Опубликовано: 15-02-2008

«Искусство войны. Творчество ветеранов последних войн» — так называется литературный альманах, недавно отметивший свое двухлетие и ставший лауреатом конкурса «Золотое перо Руси». О литературе военной и современной литературе вообще, о жизни, о войне, и главное — о людях вернувшихся с войны и возвращающихся к жизни наша беседа с главным редактором альманаха Ильей Плехановым.

Почему вы занялись такой необычной темой, как творчество ветеранов последних войн?

Причины были личного характера. Так уж сложилось, что всю свою жизнь я сталкивался с людьми, прошедшими войну и среди них видел много талантливых литературно одаренных личностей. Я видел, как и что многие из них пишут, и меня всегда удивляло, что я не могу найти ничего подобного на бумаге: ни книг, ни рассказов в толстых журналах, ни поэтических сборников. В нашей стране ниша качественной военной литературы до сих пор не заполнена.

Лет 9 я посещал известный сайт www.artofwar.ru, где ветераны выкладывали в Интернет свои тексты, читал всё сам, дарил распечатки, давал ссылки. Два года назад решил издавать бумажный литературный Альманах ветеранов последних войн (www.navoine.ru), так как понимал, что одного Интернета явно недостаточно для развития темы. Была и сугубо личная тяга к издательской деятельности в целом.

Насколько она актуальна и востребована? А как с аналогичными проектами обстоит дело в зарубежных странах?

Тема военной литературы не может не быть актуальна в нашем обществе. Россия — страна воюющая, и через войну у нас прошло каждое поколение. СССР воевал по всей планете, Афганистан, затем страна трещала по швам, и по периметру прошел ряд кровавых конфликтов, затем Чечня, не перестающий полыхать Кавказ и вот Осетия в августе этого года. Непосредственно участников боевых действий — миллионы, с семьями и близкими — десятки миллионов, и все остальные понимают, что лучше от своего участия когда-либо в боевых действиях не зарекаться.

Так сложилось, что у нас военная тема в литературе до недавнего времени была представлена двумя видами продукции. Первый вид — тонны томов про лихих полубандитов-полуспецназовцев, российских Рэмбо и наёмников-детективов, второй — государственная пропаганда и патриотический официоз. Первый превалировал, второй в данное время только начинает набирать обороты. И то и другое вызывает отторжение у читателей. Первый вид просто всем надоел уже, второй — не принимается на веру.

Необходим другой подход, другая литература о войне. Правдивая, реалистичная, осмысленная. Такую литературу мы и стараемся публиковать на страницах нашего Альманаха. И по спросу и отзывам я могу сказать, что военная литература в стране востребована.

В зарубежных странах дела обстоят куда лучше. Например, в настоящее время в США выходит более 1400 периодических военных изданий, в т. ч.ок.400 журналов и св.1000 газет с разовым тиражом более 12 млн.экз. Министерство обороны США издает 22 журнала, в основном для внутреннего пользования, наиболее известным из которых является издание управления по связям с общественностью МО США «Commander’s Digest». Министерства видов вооруженных сил издают соответственно: сухопутных войск — 13, ВВС — 38 и ВМС — 27 журналов. Крупнейшие из них — журналы «Soldiers» (сухопутные войска), «Airman» (ВВС) и «All hands» (ВМС), тираж каждого из них- св.100 тыс. экз». Это что касается периодики. Также у них выходит огромное количество книг о текущих войнах в Ираке и Афганистане. Нам не сравниться с американцами. В плане внимания к своим ветеранам, в плане возможностей ветеранов публиковаться и в плане раскрутки и пиара военных произведений, США пока недосягаемы.

Кто пишет — это понятно. А кто ваш основной читатель?

Наш читательская аудитория делится на 4 основные категории: ветераны и их близкие, студенты, пенсионеры (пожилые люди) и так называемый средний класс (клерки, предприниматели средней руки, интеллигенция). Что радует, так это высокий процент читающих Альманах молодых людей. Очень хочется надеяться, что мы прививаем им вкус к хорошей и к честной литературе.

Военная литература, да и военное искусство вообще — зачем оно нужно? Имеет ли оно ещё какую-то ценность, кромесоциально-реабилитационной?

Вопрос несколько странный. С таким же успехом можно спросить, зачем человечеству нужно искусство и литература вообще?

Что касается социально-реабилитационного смысла, то он, несомненно, нужен для самих пишущих и читающих ветеранов. Но, во-первых, круг читателей гораздо более широк и, во-вторых, сами авторы помимо творческой реабилитации входят во вкус литературного процесса и зачастую начинают преследовать сугубо литературные цели, стараются и становятся профессиональными литераторами.

Другое дело, что можно спросить, в чем особенный смысл военной литературы и в чем её ценность для читателей. Возьму на себя смелость сделать громкое заявление, что в России, кроме военной, ветеранской, настоящей литературы на данный момент нет вообще никакой.

Я читаю достаточно много, стараюсь читать современных авторов, толстые литературные журналы, книги. Практически все они ни о чём. Они о неживых. В них нет героев, нет характеров. Клерки, алкоголики, заблудшие интеллигенты, бандиты, менеджеры, провинциальные самодуры, рефлексирующие вздыхатели, молодые психопаты, выдуманные борцы за социальную справедливость и циники и т. д. Вся муть и накипь наших нынешних дней, описания манекенов в витринах. Ни одной живой души. Нет жизни, нет интересных и реалистичных сюжетов. Надумано, серо, лживо, неприятно. Именно как раз настоящего, жизненного нет почти ничего, несмотря на все тщательные описания или виртуозные и грандиозные выдумки. Пусто. Фантастика.

Острота, конкретность, искренность военной прозы — вот отличительная её черта. А ведь русская литература славна именно реализмом. Достоевский писал, что смысл творчества, писательства, найти в человеке человека: «Это русская черта по преимуществу и в этом смысле я конечно народен, (ибо направление мое истекает из глубины христианского духа народного) … меня зовут психологом: неправда я лишь реалист в высшем смысле, т. е. изображаю все глубины души человеческой…», а по Страхову, коренная черта русской литературы — «мы, очевидно, можем быть удовлетворены только совершенною правдою и простотою как в жизни, так и в художественных произведениях».

Что же в жизни человека не оставляет место лжи в душе, что ближе всего оголяет суть каждого и приближает нас к пониманию себя и мира? Несколько вещей и война — наверное, основная. Трудно переоценить её влияние на человечество и культуру.

В военной литературе можно найти героев и живые цельные характеры, увидеть героические по высоте и низости поступки и решения, на чистую воду выходят души, решаются перед лицом смерти самые главные проблемы человека и в то же время самые актуальные и насущные. Этот пласт литературы оказался единственным, который задевает и поражает своей правдой. Здесь нет мёртвых, здесь все живые, несмотря на свою гибель в мире. Это единственная честная литература.

Именно военная литература стала ответом и спасением талантливых людей от тонн макулатуры, заполонившей полки книжных магазинов. Читатели нынешние, раскупающие тиражи и голосующие рублем за тот или иной вид не самых уж бросовых книг, а «литературы» — это всё же этакий «средний класс», «серый класс», в меру упакованная молодежь, служащие клерки, обеспечивающий корпорации финансовый, торговый и IT персонал, мелкие купчики-коммерсы, советская ещё прослойка богемных увядающих интеллигентов и новые гламурные нувориши и их прислуга. Если посмотреть, что они читают, то можно увидеть, чточитают-то они только и только о себе любимых.

Каковы читатели, таковы оказались и современные произведения. И вроде бы уже и высмеяли их в русской литературе, и Чехов и Щедрин поиздевалась вволю, ан нет, опять на гребне. И многим кажется, что это всё, что есть в мире, что есть в нашей литературе. Когда я смотрю на фотографии современной литературной тусовки и лица многих раскрученных авторов-писателей, мне становится немного тошно. Когда я смотрю на лица солдат и офицеров, которые пишут о своих войнах, я горжусь, что знаком со многими лично.

Как часто выходит альманах? Как вы выбираете тему для альманаха, на основе чего?

На данный момент мы издали 11 номеров, а в 2008 году за продвижение военной темы в литературе Альманах стал лауреатом конкурса «Золотое Перо Руси». По плану Альманах выходит 6 раз в год, но в связи с кризисом в 2009 году мы, скорее всего, выйдем 4 раза.

Тему номера я выбираю сугубо субъективно и спонтанно. Просто возникает ощущение, что хотелось сделать номер на такую-то и такую тему. Исключение — 3-й памятный номер (в нем собраны тексты погибших и умерших) и номер о ВДВ, который мы в 2008 году приурочили ко 2-муавгуста (День десантника) и 100-летию со дня рождения основателя ВДВ, Василия Маргелова.

Какие-то темы освещаются в Альманахе, потому что лично я считаю, что они незаслуженно находятся в тени (например, 5-й номер о войне в Югославии в 90-х или 7-й номер о феномене творчества на войне),какие-то даются с трудом и потом долго отходишь от работы над текстами и фотографиями (например, 2-й номер о гражданской жизни раненых уже после войны).

Как изменялось в последние годы отношение общества к ветеранам локальных конфликтов?

Никак не изменялось. Основное отношение — «лучше бы вас не видеть и не слышать», «вас нет», в худшем случае — «вы все убийцы и психически нездоровые люди». Какая-то возня идет в среде официально назначенных ветеранов, какая-то работа по законам, иногда проходят освещаемые в СМИ какие-то мероприятия и концерты, бывают и официальные возложение венков к памятникам погибших, но эти назначенные чины от ветеранства живут в своём маленьком мирке и страшно далеки от жизни рядовых ветеранов.

Общество в целом просто дистанцировалось и не хочет ничего знать о проблемах и жизни ветеранов. Быть может, иногда чувствуя вину за равнодушие, обыватели особенно резко и цинично относятся к воевавшим соотечественникам. Если «афганцам» говорили «Мы вас туда не посылали», то «чеченцам» говорят «вы — дебилы, потому что не смогли откупиться от армии». Ветераны живут в другой России, в непересекающейся с остальной страной своей собственной среде.

Что касается отношения к творчеству ветеранов, то можно наблюдать такое же равнодушие в литературной и издательской среде в нашей стране. Когда я два года назад пытался заказать обзор современной военной литературы, не смог найти ни одного человека, способного осветить тему. Обращался в известные федеральные издания, так там отвечающие за военное направление люди просто ничего не читали. Такое же отношение к военной литературе и у современных критиков. Не ищут новых имен, или лень, или просто не в теме. Т. е. у нас нет механизма засветки новых имен и нет публикаций. Издательства не рискуют неизвестными. Люди либо пишут в стол, либо выкладывают свои тексты в хаос Интернета.

Такой особый статус военной литературы, как я считаю, сложился во многом благодаря отношению власти и государства к ветеранам. То «мы вас туда не посылали», то «каратели Кавказа», то всех старались забыть, то «преступники в первую чеченскую», то опять «мочить в сортире», то «герои-защитники», то дела Ульмана и Аракчеева.

К сожалению, военная литература стала заложницей того, что война — это всегда политика. Все эти перепады в отношении и неопределенность отпугивали критиков, они мало писали о военных авторах, либо их либеральная часть искала только тексты, где описаны ужасы войны (так появилось внимание к первым произведениям Прилепина и Бабченко), а издатели просто не хотели на всякий случай связываться с современной военной темой и в итоге её просто похоронили.

Как следствие таких похорон мы теперь имеем распиаренные сказки в виде «9-й роты» Бондарчука и «Асана» Маканина. Военная литература стала заложницей политики, о военно-литературных текстах не судят по таланту. Не судили до последнего времени.

А многие ли у нас читали о войне в Афганистане таких замечательных авторов, как Андреев, Евстафьев, Рамазанов, Таривердиев, Бобров, Грешнов, Шейнин, Скрипник? О войне в Чечне, таких как Носков, Карасёв, Бабченко, Бутов, Семёнов, Миронов, Горбань, Загорцев, Тютюнник? Таких поэтов как Исмагилов, Шкарин, Некрасов, Ягодин?

Как вы оцениваете планы предстоящей реформы РА?

Думаю, что вопрос не ко мне. Я не специалист в этой области, да и планов всех мы точно не знаем. Поэтому лучше пока оставаться промолчавшим дилетантом, чем быть многословным пустомелей. По моему глубокому убеждению, реформа необходима. Единственное, могу сказать, что точно очень сильно настораживает, если судить по сообщениям в СМИ, так это сокращение военных ВУЗов и ликвидация военной медицины.

Кто, по-вашему, сегодня союзники и кто противники России — внешние и внутренние?

Внутренние противники всегда одни и те же: наше равнодушие и наш страх, наша слабость и душевная лень. Как следствие, мы постоянно имеем неугодную власть и море социальных и государственных проблем. Наши внутренние союзники — история, вера, совесть, талант и волевые качества нашего народа. Внешние противники и союзники — это лишь отражение наших сильных и слабых сторон, они вторичны и меняются всегда и будут меняться, в их оценке мы должны прагматично исходить из интересов нашей страны. Свято место пусто не бывает, поэтому мы должны быть готовы к защите наших интересов и нашей страны со стороны кого бы то ни было, будь то НАТО, исламский терроризм, миграционные процессы и т. д.

Как государство должно заботиться о тех, кто защищал его интересы с оружием в руках?

Ничего из ряда вон выходящего и нового. То, что делалось всегда в уважающих себя государствах. Для ветеранов должны быть предусмотрены федеральные программы по реабилитации, в рамках которых бы решались психологические вопросы, вопросы лечения, трудоустройства, правовые проблемы.

Должна быть гарантия государства, что ветеран не будет брошен и забыт. Забота о павших и раненых — важнейший аспект. У нас, например, на данный момент банально нет нормальных военных лабораторий для экспертизы останков тел погибших. Что говорить, у нас до сих пор не ведётся масштабная работа по поиску пропавших без вести и попавших в плен в Чечне. Достойное захоронение погибших, материальная и психологическая помощь семьям. Увековечивание памяти. Лечение (и не формально для галочки) раненых за счет государства, обеспечение необходимой аппаратурой и медикаментами, да и банальные пандусы в домах не помешают.

В стране должно быть сделано всё, чтобы у военного человека был высокий общественный статус. Т. е. надо не только замаливать грехи просчетов и равнодушия к людям, уже ставшим ветеранами. Быть профессиональным военным должно быть престижно. Достигается это как за счет воспитания внутренних качеств самого человека, так и за счет материального стимула и социальных льгот. У военного человека должно быть лучшее образование и воспитание, жесточайший отбор в военные ВУЗы, выплата стипендий на время обучения и повышения квалификаций. Для призывников льготы по получению прерванного или дальнейшего образования и кредитов на жильё. Человек, рискующий жизнью ради страны, должен быть обеспечен материально (жильё, довольствие, зарплата, пенсия) и обеспечен возможностями для своего развития и совершенствования (получение новых смежных профессий, невоенные курсы и т. п.).

И, конечно же, необходимо создание здорового образа военного в СМИ. Это тоже психологическая реабилитация ветеранов. Уход от надуманного и настырного изображения ветеранов ущербными людьми или крутыми бесчувственными киборгами. Уход от нарочно создаваемого образа нищего и глупого солдата и офицера. Создание достойного образа воина за Отечество, образа не пафосного и искусственного, спущенного сверху по госзаказу, это мы уже проходили, а реалистичного. Патриотическое воспитание молодежи.

По большому счёту, нужна реабилитация всего самого государства в первую очередь, больное государство вряд ли сможет заботиться выборочно о своей одной части.


Если вы ищите работу в Грязовце или другом городе Вологодской области то вам поможет в ваших поисках газета "из рук в руки", подробности на сайте vologodskaya-obl.irr.ru


 

Социальные сети