Я помню самый первый день...

Автор: Шкарин Андрей Рубрики: Поэзия Опубликовано: 10-06-2009

Я помню самый первый день,
когда в берете набекрень
на землю спрыгнул я под рев борта.
Не вру — сам черт мне был не брат,
и мне хотелось воевать,
и жизнь была безоблачно-проста.

Вокруг лежал цветов ковер,
и зеленели склоны гор,
и кто сказал, что здесь идет война?
А впору здесь больных лечить,
смеясь, сбегали с гор ручьи,
и сладко обнимала тишина.

Но скоро вызвал старшина
и мне сказал: «Что здесь война
ты сам узнаешь, коли не дурак.
И пусть ты рвался на Кавказ,
но твой еще не пробил час.
Ты, брат – никто, и звать тебя — никак».

Я начал что-то объяснять,
Что, мол, умею я стрелять
не хуже прочих, ясно, рупь за сто...
Но он сказал, как отрубил:
«Ты старшим прекращай грубить.
Ты на войне пока еще никто».

И время потекло зазря —
ребята в рейд, на кухню — я,
там вкалывал, как проклятый ишак.
Они смеялись свысока:
«Воюй с картошкою пока,
ты здесь никто, и звать тебя никак».

Но вышло — как весной вода,
с окрестных гор пришла беда,
и занялось костром селенье вдруг.
На «точке» десять лишь ребят,
расчеты — только на себя,
да что в бою тебя прикроет друг.

И всех, кто был, собрал комбат,
в руках сжимая автомат,
нас оглядел и помянул негромко мать:
«Пугать не буду, не с руки.
Помочь им надо, мужики,
и кроме вас мне некого послать».

Мотором рявкнул БТР,
я в триплекс первый раз смотрел,
как поднятая пыль летит назад.
— Скорей бы в бой, не подведу, —
шептал в горячечном бреду,
и холодил ладони автомат.

Рванул фугас под колесом,
стрельба и взрывы, чей-то стон —
и, кажется, стреляют лишь в тебя.
Но я не ранен, не убит,
мой автомат в ответ стучит,
и пули плоть живую теребят.

Но все тесней смертельный круг —
убит Серега — лучший друг
и мертвый он сжимает автомат.
И наши все лежат в пыли —
мы шли на помощь — не дошли
да только в том никто не виноват.

Дым в небо черен и весом,
из-под колес раздался стон —
на звук метнулся, не жалея сил:
там распластался старшина —
в крови рука, в крови спина —
он словно рыба воздух ртом ловил.

Мне прохрипел он: «Уходи...
Прикрою... здесь... кругом... враги...
Доложишь нашим... Это мой приказ...»
Ему не стал перечить я —
была мыслишка у меня,
да не любитель я красивых фраз...

Мне дым помог и старшина.
Густая зелени стена,
качнув ветвями, приняла меня.
Я в тыл зашел, я сделал круг
и с двух АКа, с обеих рук,
размазал всю засаду по камням...

Обратный путь нелегким был:
все то же солнце, та же пыль,
да старшина на плечи мне давил...
— Вот отожрался на харчах, —
беззлобно, про себя, ворчал.
Добрел до «точки» и упал без сил...

Наутро — зелень и весна,
прислали «борт», и старшина,
со мной прощаясь, руку сжал в кулак.
Вчерашний день, как в страшном сне,
но вряд ли снова скажут мне,
что я — никто и звать меня — никак.

Социальные сети